К  началу Первой мировой войны Румыния состояла в союзе с Германией и была обязана вступить в войну на ее стороне. Однако аппетиты румынских правящих кругов просто не имели предела. С августа 1914 г. правительство и румынское общество очень внимательно следили за разворачивающейся мировой бойней, тщательно взвешивая на весах, к кому же примкнуть, кто окажется победителем, и в какой момент это следует сделать. Видный консерватор Н. Филипеску в газете «Епока» рассуждал - три вещи нужны для войны: люди, хлеб и деньги. В этом преимущества Антанты очевидны. Формула, по которой действует правительство, по его мнению, состояла в простых словах: «Обманем всех, вступим в войну после победы, но перед заключением мира». Этого явно недостаточно для того, чтобы отхватить максимальный куш. Необходимо выступить активно и самостоятельно, чтобы в ходе войны добиться «упрочения нашего государства». В таком же плане рассуждали не только антантофилы  Румынии, но и ее прогерманские группы.

 

В итоге румынское правительство не выполнило союзный договор и не вступило в Первую мировую войну на стороне Германии. В сентябре 1914 г. Румыния подписывает договор с Россией, в соответствии с которым она выговаривала себе право занять населенные румынами территории Австро-Венгрии. В августе 1916 г. аналогичный договор правительство И.К. Брэтиану подписывает с другими державами Антанты. При этом румыны оговорили себе право захватить земли, населенные украинцами и венграми по реке Тисе, а также сербами (Западный Банат).

 

Россия достаточно спокойно относилась к готовности Румынии ввязаться в драку, как только твердо наметятся ее победители и их перевес в силах не будет вызывать ни у кого сомнений. В начале 1916 г. Николай II отметил в своем дневнике о Румынии: «Мы ее, конечно, насиловать не будем, но Германия, несомненно, это сделает». Министр иностранных дел Сазонов румынскому посланнику в Петрограде Диаманди заявил в мае 1916 г.: «Напрасно вы думаете, что мы так жаждем вашего выступления», хотя и добавил, что если оно произойдет, оно будет встречено «сочувственно».

 

С началом Брусиловского прорыва и с первыми победами русских войск в этой операции румынский политический класс заволновался: не пора ли присоединиться к намечающимся победителям? Французы и англичане втягивали Румынию в войну, не оглядываясь на очень осторожное отношение к такому шагу самой России. Однако Румыния, верная себе, не могла не сделать сразу же подножки своим союзникам по Антанте. Летом 1916 г. Брэтиану, воспользовавшись продовольственным кризисом в Германии и Австро-Венгрии, разрешил вывезти во второй рейх 140 тыс. вагонов (1,4 млн. тонн) зерна, а в Австро-Венгрию – 50 тыс. вагонов. Это вызвало нервную реакцию в Англии, но Брэтиану и тут использовал ее с выгодой для себя. Во-первых, он в какой-то мере смягчил отношения с Берлином и Веной; во-вторых, погасил недовольство румынских аграриев затовариванием зернового хлеба в стране в связи с экспортными запретами; в-третьих, к выгоде для румынской олигархии, он продал 80 тыс. вагонов пшеницы британскому консорциуму, дабы смягчить неприятный осадок у стран Антанты от румынской измены.

​

Бесконечные затяжки и игра на двух столах принесли Румынии крупный политический проигрыш. Брэтиану дождался, пока фронт Центральных держав стабилизируется, разбитые части немцы заменят новыми и свежими, дождался, пока Германия не залатала все прорехи и дыры, нанесенные русскими Австро-Венгрии. 14 августа 1916 г. Румыния все же присоединилась к Антанте и поклялась не заключать сепаратного мира.

​

Однако все эти тайные сговоры, которые больше напоминали торговые сделки, абсолютно не соответствовали военным потенциям Румынии. К вступлению румын в войну под ружье было поставлено свыше 700 тыс. человек. Но все они были плохо вооружены и должны были воевать на очень растянутом фронте. Уже в ноябре месяце немцы и австрийцы оккупировали большую часть королевства, включая и ее столицу Бухарест. Осенью и зимой 1916 г. румыны потеряли на фронтах большую часть вооружения, а также 250 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. На фронтах Первой мировой войны к началу 1917 г. осталось всего 50 тыс. румынских военнослужащих. Россия в срочном порядке была вынуждена создавать Румынский фронт, перебросив в Румынию миллионное русское войско. И хотя фронт именовался Румынским, русские удерживали 4/5 его линии. Таким образом, вступление Румынии в войну на стороне Антанты лишь усугубило положение на фронтах, особенно на русско-германском.

​

В декабре 1916 – январе 1917 гг. русская армия остановила неприятеля на реке Серет и не допустила окончательного разгрома румынской государственности. Тем не менее, положение Румынии было отчаянным. Немцы в оккупированных уездах довели систему поборов и реквизиций до совершенства, переписав все имущество крестьян до последней курицы и оставляя зерно лишь на нищенский прокорм. На территории, еще контролируемой румынским правительством, несмотря на введенную жесткую карточную систему, положенной скудной нормы хлеба не выдавалось. А когда хлеб поступал в продажу, у булочных возникали жестокие драки, и хлеб доставался тем, кто был сильнее и наглее. Даже королева Мария в своем дневнике в это время писала: «Наши несчастные раненые мрут как мухи, и не от ран, а от пневмонии, подхваченной в нетопленных госпиталях». Страшная статистика приводила такие цифры: 70% родившихся в 1917 г. детей не прожили и года. В Румынии было множество сел, где не выжил ни один ребенок.

​

Февральская революция и отречение Николая II в корне меняют ситуацию. Новый режим все же решает вести войну «до победного конца». Однако Петроградский Совет выпускает «Приказ №1», подлинную инструкцию по развалу армии. Это повлекло за собой развал воинской дисциплины. Мятежные солдаты и матросы смещали офицеров с командных постов, многих просто убивали. Русская армия и военно-морской флот быстро теряли боеспособность. Однако румынская армия сохранила дисциплину. Румынам удалось накопить силы, а разложение русских войск Румынского фронта отставало от хода подобных процессов на других фронтах, находящихся ближе к революционной столице. В июле 1917 г., когда германо-австрийские войска начали наступление, рассчитывая полностью оккупировать Румынию и прорваться на Юг России, румынско-русские войска смогли дать неприятелю отпор в сражении у сел Мэрэшть-Мэрэшешть. В результате упорных боев неприятель понес большие потери и вынужден был отступить. Это единственная военная операция румынской армии, которая имела успех, и достигнут он был при помощи русских войск.

​

Большевистский переворот в Петрограде довершил развал армии и флота. Защищать румын от немцев и австрийцев стало некому. В этих условиях правительство Румынии заключает в Фокшанах 26 ноября 1917 г. перемирие с Германией и Австро-Венгрией. По его условиям значительная часть Румынии оставалась оккупированной. А 24 апреля 1918 г. в Бухаресте был подписан кабальный для Румынии мир.  От королевства были отторгнуты румынские земли с населением в 500 тыс. человек. На захваченной территории немецкие оккупанты установили режим террора и грабежа всех богатств страны. Чудовищно, но факт: при этом политический класс Румынии не занялся поиском путей освобождения страны от немецких и австрийских оккупантов, а принимает абсурдное решение ударить ножом в спину России, спасительнице румынской государственности. Румынская военщина вторгается на территорию Бессарабии, а королевское правительство, пользуясь революционной смутой,  аннексирует эту область.

​

Кем же была Румыния для России в годы Первой мировой войны, - союзницей или врагом?  Формально ответ в данном случае очевиден. Румыния вступила в войну на последних ее этапах на стороне Антанты, к которой принадлежала и Россия. Более того, Россия, открыв Румынский фронт для спасения румынского государства, вынужденно ослабила Юго-Западный фронт и остановила продвижение на Запад армии генерала А.Брусилова. И в качестве «благодарности» за такое бескорыстие Румыния, оккупированная немцами и австрийцами, отхватывает у России изрядный кусок ее территории, который никому в мире не приходило в голову объявлять румынской землей. Насколько такой шаг (причем, просто беспрецедентный в истории шаг, когда одна страна грабительски отхватывает кусок территории своего союзника и спасителя!) соответствовал существовавшему тогда праву?

​

10 ноября 1918 г., за несколько часов до заключения Германией перемирия с державами Антанты, Румыния успела вновь объявить ей войну и оказалась в числе победителей. В конце 1918 г. румыны поставили перед державами-победительницами вопрос о признании законности аннексии Бессарабии. Западные дипломаты были поставлены в трудное положение. Когда на Парижской мирной конференции румынский премьер Ион Брэтиану в 1919 г. потребовал санкционировать объединение Бессарабии с Румынией, возникли сложности. Дело в том, что так называемую «Молдавскую народную республику», провозглашенную Сфатул Цэрий в ноябре 1917 г., никто в мире не признавал, да и сам этот самозваный орган не был признан ни одним правительством мира. Именно поэтому проведенные румынами два голосования не имели абсолютно никакой юридической силы и обсуждение вопроса растянулось на два года.

​

Однако на Парижской мирной конференции 1919 – 1920 гг. румынская делегация требовала также территории Австро-Венгерской империи, обещанные ей при ее вступлении в войну. Согласно Сен-Жерменскому, Нейискому и Трианонскому мирным договорам Румынии были переданы Трансильвания, где 48 процентов населения составляли венгры и немцы, а также Буковина и Южная Добруджа, населенные главным образом русинами и болгарами. В октябре 1920 г. державы Антанты подписали так называемый Парижский протокол о признании Бессарабии владением Румынии. Румыния получила этот «подарок» в обмен на подавление революционного движения в Венгрии. Таким образом, в результате Первой мировой войны территория Румынии увеличилась с 131 353 кв. км. до 295 049 кв.км, а население увеличилось на 6,7 млн. человек, достигнув численности 18 млн. человек.

​

Государственный секретарь США Роберт Лансинг объявил на Парижской конференции, что он не уполномочен разбираться в конфликте между «двумя дружественными державами» (т.е. Румынией и Россией). Бывший председатель Временного правительства России князь Г.Е. Львов вместе с бывшими министрами иностранных дел С.Д. Сазоновым и П.Н. Милюковым направили в Париж ноту протеста против территориальных притязаний Румынии к России. На конференции в Париже выступил известный общественный деятель, основатель Конституционно-Демократической партии, последний посол России во Франции В.А.Маклаков, который резко отрицал право союзников распоряжаться землями России без ее согласия. П.Н.Милюков издал в Лондоне сборник документов о румынской оккупации Бессарабии. А посол Временного правительства в США В.Бахметьев так охарактеризовал попытки санкционировать оккупацию Бессарабии Румынией: «Это – дискриминационный акт распоряжения территорией бывшего союзника без его согласия, не имеющий прецедента в истории права».

 

В принципе той же позиции придерживалось и правительство США, утвердившись во мнении, что с точки зрения международного права признать присоединение Бессарабии к Румынии законным актом невозможно. Государственный секретарь США Бейнбридж Колби 12 июня 1920 г. телеграфировал в Париж: «Соединенные Штаты всегда отказывались быть вовлеченными в обсуждение румынских притязаний на Бессарабию. Эта позиция была совершенно ясно выражена на заседании Верховного совета (Антанты) прошлой осенью... Правительство не может быть участником договора, направленного на расчленение России».

​

Тогда румынские дипломаты в Париже изменили тактику. Они всячески стали подчеркивать свои заслуги в борьбе «против агрессивного большевизма» и заявлять, что на Днестре они грудью защищают западную цивилизацию от нашествия восточных варваров. Эти домогательства румын, которые использовали не международно-правовые аргументы и даже не исторические изыскания, а чисто политические, даже идеологические и пропагандистские клише, вызвали в американском руководстве раздражение. Б. Колби в октябре 1920 г. обратился с письмом к президенту Вудро Вильсону, в котором писал: «Имея в виду наш постоянный отказ одобрить политику, направленную на расчленение России… я склонен инструктировать посла Уоллеса в том смысле, что мы не подпишем договор относительно Бессарабии, и далее, что, по нашему мнению, поспешные действия в этом деле могут лишь способствовать предоставлению большевикам нового предлога для раздувания национальных настроений на том основании, что союзники распоряжаются Российской территорией». Собственноручная резолюция президента Вильсона на этом письме гласила: «Я полностью разделяю Ваш взгляд и надеюсь, что Вы отправите предложенные Вами инструкции». США и далее от этой позиции не отказывались.

​

28 октября 1920 г. в Париже был все же подписан протокол о признании присоединения Бессарабии к Румынии. Соединенные Штаты в этом не участвовали и подписывать отказались, а Япония его не ратифицировала. Таким образом, злополучный протокол санкционировали три страны –  Англия, Франция, Италия (и, разумеется, Румыния). Данный акт не имел прецедента в истории: три страны, ни одна из которых формально не находилась в состоянии войны с Россией, в нарушение всех норм международного права давали свое согласие на отчуждение части ее территории в пользу другой страны. Правда, предусматривалось, что с появлением в России признанного этими государствами правительства ему предложат присоединиться к данному протоколу.

​

В 1924 – 1925 гг. Англия, Италия и Франция установили с Советским Союзом дипломатические отношения. Однако никто к этому протоколу больше не возвращался. Собственно, в этом не было и необходимости, ибо 1 декабря 1924 г. Совнаркомы РСФСР и УССР заявили о своем отказе «признать имеющим какую-либо силу соглашение, касающееся Бессарабии, состоявшееся без их участия». Этой позиции СССР неуклонно придерживался на протяжении всего межвоенного периода. А в 1940 г., когда военная и государственная слабость СССР отошли в область прошлого, Советский Союз освободил от 22-летней оккупации территорию Бессарабии и Северной Буковины. Таким образом, "бессарабский вопрос", созданный российской «союзницей» по Антанте в годы Первой мировой войны, был успешно разрешен мирным образом. А для населения Бессарабии 28 июня 1940 г., по сути, закончилась Первая мировая война.