РУМЫНИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: СОЮЗНИК ИЛИ ВРАГ?

Н.В. Бабилунга,

заведующий кафедрой отечественной истории

ПГУ им. Т.Г. Шевченко, профессор

К  началу Первой мировой войны Румыния состояла в союзе с Германией и была обязана вступить в войну на ее стороне. Однако аппетиты румынских правящих кругов просто не имели предела. С августа 1914 г. правительство и румынское общество очень внимательно следили за разворачивающейся мировой бойней, тщательно взвешивая на весах, к кому же примкнуть, кто окажется победителем, и в какой момент это следует сделать. Видный консерватор Н. Филипеску в газете «Епока» рассуждал - три вещи нужны для войны: люди, хлеб и деньги. В этом преимущества Антанты очевидны. Формула, по которой действует правительство, по его мнению, состояла в простых словах: «Обманем всех, вступим в войну после победы, но перед заключением мира». Этого явно недостаточно для того, чтобы отхватить максимальный куш. Необходимо выступить активно и самостоятельно, чтобы в ходе войны добиться «упрочения нашего государства». В таком же плане рассуждали не только антантофилы  Румынии, но и ее прогерманские группы.

 

В итоге румынское правительство не выполнило союзный договор и не вступило в Первую мировую войну на стороне Германии. В сентябре 1914 г. Румыния подписывает договор с Россией, в соответствии с которым она выговаривала себе право занять населенные румынами территории Австро-Венгрии. В августе 1916 г. аналогичный договор правительство И.К. Брэтиану подписывает с другими державами Антанты. При этом румыны оговорили себе право захватить земли, населенные украинцами и венграми по реке Тисе, а также сербами (Западный Банат).

 

Россия достаточно спокойно относилась к готовности Румынии ввязаться в драку, как только твердо наметятся ее победители и их перевес в силах не будет вызывать ни у кого сомнений. В начале 1916 г. Николай II отметил в своем дневнике о Румынии: «Мы ее, конечно, насиловать не будем, но Германия, несомненно, это сделает». Министр иностранных дел Сазонов румынскому посланнику в Петрограде Диаманди заявил в мае 1916 г.: «Напрасно вы думаете, что мы так жаждем вашего выступления», хотя и добавил, что если оно произойдет, оно будет встречено «сочувственно».

 

С началом Брусиловского прорыва и с первыми победами русских войск в этой операции румынский политический класс заволновался: не пора ли присоединиться к намечающимся победителям? Французы и англичане втягивали Румынию в войну, не оглядываясь на очень осторожное отношение к такому шагу самой России. Однако Румыния, верная себе, не могла не сделать сразу же подножки своим союзникам по Антанте. Летом 1916 г. Брэтиану, воспользовавшись продовольственным кризисом в Германии и Австро-Венгрии, разрешил вывезти во второй рейх 140 тыс. вагонов (1,4 млн. тонн) зерна, а в Австро-Венгрию – 50 тыс. вагонов. Это вызвало нервную реакцию в Англии, но Брэтиану и тут использовал ее с выгодой для себя. Во-первых, он в какой-то мере смягчил отношения с Берлином и Веной; во-вторых, погасил недовольство румынских аграриев затовариванием зернового хлеба в стране в связи с экспортными запретами; в-третьих, к выгоде для румынской олигархии, он продал 80 тыс. вагонов пшеницы британскому консорциуму, дабы смягчить неприятный осадок у стран Антанты от румынской измены.

Бесконечные затяжки и игра на двух столах принесли Румынии крупный политический проигрыш. Брэтиану дождался, пока фронт Центральных держав стабилизируется, разбитые части немцы заменят новыми и свежими, дождался, пока Германия не залатала все прорехи и дыры, нанесенные русскими Австро-Венгрии. 14 августа 1916 г. Румыния все же присоединилась к Антанте и поклялась не заключать сепаратного мира.

Однако все эти тайные сговоры, которые больше напоминали торговые сделки, абсолютно не соответствовали военным потенциям Румынии. К вступлению румын в войну под ружье было поставлено свыше 700 тыс. человек. Но все они были плохо вооружены и должны были воевать на очень растянутом фронте. Уже в ноябре месяце немцы и австрийцы оккупировали большую часть королевства, включая и ее столицу Бухарест. Осенью и зимой 1916 г. румыны потеряли на фронтах большую часть вооружения, а также 250 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными. На фронтах Первой мировой войны к началу 1917 г. осталось всего 50 тыс. румынских военнослужащих. Россия в срочном порядке была вынуждена создавать Румынский фронт, перебросив в Румынию миллионное русское войско. И хотя фронт именовался Румынским, русские удерживали 4/5 его линии. Таким образом, вступление Румынии в войну на стороне Антанты лишь усугубило положение на фронтах, особенно на русско-германском.

В декабре 1916 – январе 1917 гг. русская армия остановила неприятеля на реке Серет и не допустила окончательного разгрома румынской государственности. Тем не менее, положение Румынии было отчаянным. Немцы в оккупированных уездах довели систему поборов и реквизиций до совершенства, переписав все имущество крестьян до последней курицы и оставляя зерно лишь на нищенский прокорм. На территории, еще контролируемой румынским правительством, несмотря на введенную жесткую карточную систему, положенной скудной нормы хлеба не выдавалось. А когда хлеб поступал в продажу, у булочных возникали жестокие драки, и хлеб доставался тем, кто был сильнее и наглее. Даже королева Мария в своем дневнике в это время писала: «Наши несчастные раненые мрут как мухи, и не от ран, а от пневмонии, подхваченной в нетопленных госпиталях». Страшная статистика приводила такие цифры: 70% родившихся в 1917 г. детей не прожили и года. В Румынии было множество сел, где не выжил ни один ребенок.

Февральская революция и отречение Николая II в корне меняют ситуацию. Новый режим все же решает вести войну «до победного конца». Однако Петроградский Совет выпускает «Приказ №1», подлинную инструкцию по развалу армии. Это повлекло за собой развал воинской дисциплины. Мятежные солдаты и матросы смещали офицеров с командных постов, многих просто убивали. Русская армия и военно-морской флот быстро теряли боеспособность. Однако румынская армия сохранила дисциплину. Румынам удалось накопить силы, а разложение русских войск Румынского фронта отставало от хода подобных процессов на других фронтах, находящихся ближе к революционной столице. В июле 1917 г., когда германо-австрийские войска начали наступление, рассчитывая полностью оккупировать Румынию и прорваться на Юг России, румынско-русские войска смогли дать неприятелю отпор в сражении у сел Мэрэшть-Мэрэшешть. В результате упорных боев неприятель понес большие потери и вынужден был отступить. Это единственная военная операция румынской армии, которая имела успех, и достигнут он был при помощи русских войск.

Большевистский переворот в Петрограде довершил развал армии и флота. Защищать румын от немцев и австрийцев стало некому. В этих условиях правительство Румынии заключает в Фокшанах 26 ноября 1917 г. перемирие с Германией и Австро-Венгрией. По его условиям значительная часть Румынии оставалась оккупированной. А 24 апреля 1918 г. в Бухаресте был подписан кабальный для Румынии мир.  От королевства были отторгнуты румынские земли с населением в 500 тыс. человек. На захваченной территории немецкие оккупанты установили режим террора и грабежа всех богатств страны. Чудовищно, но факт: при этом политический класс Румынии не занялся поиском путей освобождения страны от немецких и австрийских оккупантов, а принимает абсурдное решение ударить ножом в спину России, спасительнице румынской государственности. Румынская военщина вторгается на территорию Бессарабии, а королевское правительство, пользуясь революционной смутой,  аннексирует эту область.

Кем же была Румыния для России в годы Первой мировой войны, - союзницей или врагом?  Формально ответ в данном случае очевиден. Румыния вступила в войну на последних ее этапах на стороне Антанты, к которой принадлежала и Россия. Более того, Россия, открыв Румынский фронт для спасения румынского государства, вынужденно ослабила Юго-Западный фронт и остановила продвижение на Запад армии генерала А.Брусилова. И в качестве «благодарности» за такое бескорыстие Румыния, оккупированная немцами и австрийцами, отхватывает у России изрядный кусок ее территории, который никому в мире не приходило в голову объявлять румынской землей. Насколько такой шаг (причем, просто беспрецедентный в истории шаг, когда одна страна грабительски отхватывает кусок территории своего союзника и спасителя!) соответствовал существовавшему тогда праву?

10 ноября 1918 г., за несколько часов до заключения Германией перемирия с державами Антанты, Румыния успела вновь объявить ей войну и оказалась в числе победителей. В конце 1918 г. румыны поставили перед державами-победительницами вопрос о признании законности аннексии Бессарабии. Западные дипломаты были поставлены в трудное положение. Когда на Парижской мирной конференции румынский премьер Ион Брэтиану в 1919 г. потребовал санкционировать объединение Бессарабии с Румынией, возникли сложности. Дело в том, что так называемую «Молдавскую народную республику», провозглашенную Сфатул Цэрий в ноябре 1917 г., никто в мире не признавал, да и сам этот самозваный орган не был признан ни одним правительством мира. Именно поэтому проведенные румынами два голосования не имели абсолютно никакой юридической силы и обсуждение вопроса растянулось на два года.

Однако на Парижской мирной конференции 1919 – 1920 гг. румынская делегация требовала также территории Австро-Венгерской империи, обещанные ей при ее вступлении в войну. Согласно Сен-Жерменскому, Нейискому и Трианонскому мирным договорам Румынии были переданы Трансильвания, где 48 процентов населения составляли венгры и немцы, а также Буковина и Южная Добруджа, населенные главным образом русинами и болгарами. В октябре 1920 г. державы Антанты подписали так называемый Парижский протокол о признании Бессарабии владением Румынии. Румыния получила этот «подарок» в обмен на подавление революционного движения в Венгрии. Таким образом, в результате Первой мировой войны территория Румынии увеличилась с 131 353 кв. км. до 295 049 кв.км, а население увеличилось на 6,7 млн. человек, достигнув численности 18 млн. человек.

Государственный секретарь США Роберт Лансинг объявил на Парижской конференции, что он не уполномочен разбираться в конфликте между «двумя дружественными державами» (т.е. Румынией и Россией). Бывший председатель Временного правительства России князь Г.Е. Львов вместе с бывшими министрами иностранных дел С.Д. Сазоновым и П.Н. Милюковым направили в Париж ноту протеста против территориальных притязаний Румынии к России. На конференции в Париже выступил известный общественный деятель, основатель Конституционно-Демократической партии, последний посол России во Франции В.А.Маклаков, который резко отрицал право союзников распоряжаться землями России без ее согласия. П.Н.Милюков издал в Лондоне сборник документов о румынской оккупации Бессарабии. А посол Временного правительства в США В.Бахметьев так охарактеризовал попытки санкционировать оккупацию Бессарабии Румынией: «Это – дискриминационный акт распоряжения территорией бывшего союзника без его согласия, не имеющий прецедента в истории права».

 

В принципе той же позиции придерживалось и правительство США, утвердившись во мнении, что с точки зрения международного права признать присоединение Бессарабии к Румынии законным актом невозможно. Государственный секретарь США Бейнбридж Колби 12 июня 1920 г. телеграфировал в Париж: «Соединенные Штаты всегда отказывались быть вовлеченными в обсуждение румынских притязаний на Бессарабию. Эта позиция была совершенно ясно выражена на заседании Верховного совета (Антанты) прошлой осенью... Правительство не может быть участником договора, направленного на расчленение России».

Тогда румынские дипломаты в Париже изменили тактику. Они всячески стали подчеркивать свои заслуги в борьбе «против агрессивного большевизма» и заявлять, что на Днестре они грудью защищают западную цивилизацию от нашествия восточных варваров. Эти домогательства румын, которые использовали не международно-правовые аргументы и даже не исторические изыскания, а чисто политические, даже идеологические и пропагандистские клише, вызвали в американском руководстве раздражение. Б. Колби в октябре 1920 г. обратился с письмом к президенту Вудро Вильсону, в котором писал: «Имея в виду наш постоянный отказ одобрить политику, направленную на расчленение России… я склонен инструктировать посла Уоллеса в том смысле, что мы не подпишем договор относительно Бессарабии, и далее, что, по нашему мнению, поспешные действия в этом деле могут лишь способствовать предоставлению большевикам нового предлога для раздувания национальных настроений на том основании, что союзники распоряжаются Российской территорией». Собственноручная резолюция президента Вильсона на этом письме гласила: «Я полностью разделяю Ваш взгляд и надеюсь, что Вы отправите предложенные Вами инструкции». США и далее от этой позиции не отказывались.

28 октября 1920 г. в Париже был все же подписан протокол о признании присоединения Бессарабии к Румынии. Соединенные Штаты в этом не участвовали и подписывать отказались, а Япония его не ратифицировала. Таким образом, злополучный протокол санкционировали три страны –  Англия, Франция, Италия (и, разумеется, Румыния). Данный акт не имел прецедента в истории: три страны, ни одна из которых формально не находилась в состоянии войны с Россией, в нарушение всех норм международного права давали свое согласие на отчуждение части ее территории в пользу другой страны. Правда, предусматривалось, что с появлением в России признанного этими государствами правительства ему предложат присоединиться к данному протоколу.

В 1924 – 1925 гг. Англия, Италия и Франция установили с Советским Союзом дипломатические отношения. Однако никто к этому протоколу больше не возвращался. Собственно, в этом не было и необходимости, ибо 1 декабря 1924 г. Совнаркомы РСФСР и УССР заявили о своем отказе «признать имеющим какую-либо силу соглашение, касающееся Бессарабии, состоявшееся без их участия». Этой позиции СССР неуклонно придерживался на протяжении всего межвоенного периода. А в 1940 г., когда военная и государственная слабость СССР отошли в область прошлого, Советский Союз освободил от 22-летней оккупации территорию Бессарабии и Северной Буковины. Таким образом, "бессарабский вопрос", созданный российской «союзницей» по Антанте в годы Первой мировой войны, был успешно разрешен мирным образом. А для населения Бессарабии 28 июня 1940 г., по сути, закончилась Первая мировая война.

Историк Николай Бабилунга о том, как складывалась «Великая Румыния»

Часть первая. О включении Румынии в Первую мировую войну

Часть вторая. О захвате Бессарабии Румынией

Часть третья. Об обстоятельствах нарушения международного права Румынией и ее европейскими покровителями

© ИСПИРР 2019