НЕ ТОЧКА, А ВОПРОС

Решение Конституционного суда Республики Молдова, признавшего устаревшим Закон «О функционировании языков на территории Молдавской ССР» ничего, кроме огорчения, не вызывает.

Разумеется, любой закон неидеален, его можно и надо совершенствовать. Мне вспоминается, как весной 1989 года в Молдавии развернулась ожесточенная полемика по поводу содержания предлагаемого проекта закона о языках, вернее, по вопросу утверждения молдавского языка единственным государственным языком республики. Пришлось и мне выступить с критической статьей «Сформулировать четко и грамотно» в газете «Советская Молдавия» от 25 апреля 1989 года, в которой указал на ущербность и неадекватность данного проекта.

Следует иметь в виду, что закон предлагалось принять в республике, находящейся тогда в составе СССР. Совершенно понятно, что огромное число русскоговорящих граждан, проживающих в Молдавии, с возмущением и протестом восприняли это положение проекта закона. В молдавской прессе, на многотысячных митингах звучали требования предоставить статус государственного языка и русскому, на котором говорило абсолютное большинство населения и проходило обучение в школах и вузах Молдавии. Не говоря уже о том, что крупнейшие города Молдавии: Кишинев, Тирасполь, Бендеры - были процентов на 70-90 русскоговорящими.

 

Однако находящимся в состоянии националистической эйфории представителям молдавской интеллигенции и правящего класса в тот период фактически невозможно было что-либо доказать, здравый смысл напрочь отсутствовал. Политическим итогом того периода стало принятие закона «О функционировании языков на территории Молдавской ССР» в редакции агрессивной молдавской интеллигенции. Русский язык довольствовался в законе статусом языка межнационального общения.

 

В ответ на дискриминацию русского языка и русскоязычных граждан Молдовы по всей республике прошли массовые забастовки на крупнейших предприятиях, сотни митингов и собраний трудовых коллективов, на которых звучали требования отмены принятого закона о языках. В Приднестровье в связи с этим законом началось осмысление своей идентичности и впервые появилось стремление к провозглашению и утверждению своего государственного образования, где бы на равной основе фигурировали три государственных языка: молдавский, русский, украинский.

 

К сожалению, эти протесты не возымели каких-либо политических последствий, закон о языках вступил в силу. И хотя он, по сути, был дискриминационным, все же статус русского языка как языка межнационального общения позволял ему присутствовать во многих сферах жизни, даже в сфере делопроизводства. Хотя следует признать, что постепенно, латентно его сфера употребления постоянно сужалась. Закрывались школы на русском языке, особенно в сельской местности, группы с русским языком обучения в вузах. Первым вузом, где было ликвидировано обучение на русском языке, стал Кишиневский политехнический университет. С каждым годом все большее число русскоязычных граждан стало покидать республику в поисках более комфортной среды обитания. И эта деструктивная политика дала свои плоды. Сегодня во многих районах республики дети после окончания средней школы  ни слова не понимают по-русски, а в столице Молдовы, городе Кишиневе, все реже и реже слышится  русская речь. Иначе говоря, в Молдове шел и продолжается процесс, подобный тому, который был замечен в странах Прибалтики и Украине, правда, в более «цивилизованной» форме.

 

Поэтому решение Конституционного суда Молдовы, на мой взгляд, логически вытекает из всей языковой политики Республики Молдова последних лет. У молдавских политиков есть перед глазами опыт прибалтийских стран и Украины, есть уверенность, что ничто и никто не сможет помешать «суверенному» государству утверждать свои максимы так, как это государство видит. По крайней мере, странам Прибалтики и Украине пока все сходит с рук.

 

Да, разумеется, Конституционный суд Молдовы вроде бы не поставил точку в статусе русского языка. Однако он поставил вопрос и фактически призвал заинтересованные службы и политиков республики сделать закон о языках более адекватным современной Молдове. Как говорится, читайте между строк. Другими словами, в ближайшей перспективе, видимо, появится новая редакция закона о языках, и она будет не в пользу русского языка. Это именно то, к чему стремится сегодня молдавский правящий класс: убрать русский язык как можно дальше и больше из государственной и практической жизни граждан страны и тем самым ограничить носителей русского языка, превратить Молдову в перспективе в мононациональную республику.

 

Однако, по моему мнению, молдавские политики и государственные «юристы» чуть поторопились. Дело в том, что в составе Молдовы пока что есть русскоязычная Гагаузия, которая не собирается менять свою языковую политику и есть на 70% русскоязычный город Бельцы, который не планирует отказываться от русского языка как языка межнационального общения.

 

Есть, наконец, Приднестровье, которое различные политические силы как за пределами республики, так и внутри его, пытаются всеми силами и средствами заманить в Молдову, обещая золотые горы. Какие это золотые горы, видно уже сейчас, поэтому данное решение Конституционного суда отнюдь не добавит Молдове привлекательности, а, наоборот, еще больше отвернет народ Приднестровья от соседнего государства. Только сохранив свою государственность, приднестровский народ сможет в полном объеме  многогранно использовать русский язык во всех без исключения сферах жизни и областях деятельности.

© ИСПИРР 2019