ГОЛОСОВАНИЕ ПРИДНЕСТРОВЦЕВ НА МОЛДАВСКИХ ВЫБОРАХ – ЭТО НЕ РЕИНТЕГРАЦИЯ, А ДЕМОНСТРАЦИЯ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Беспрецедентно широкое участие приднестровцев в молдавских выборах потрясло многих. По окончательным данным молдавского Центризбиркома, явка превысила 33 тысячи человек, по другим ранее опубликованным сведениям, проголосовать смогли 37 тысяч приднестровцев. (Кстати, куда делись эти 4 тысячи избирателей, никто так и не объяснил). В любом случае это в два раза больше, чем на президентских выборах в Молдове в 2016 году.

 

Наблюдателей поразили не столько даже цифры голосовавших, сколько техника исполнения. Организовать подвоз такого числа людей в разные места с учетом пропускной способности участков для голосования и, кроме того, мотивировать людей потратить свое время на не совсем понятное политическое действо – это очень сложная задача. Ее выполнение, по сути, было демонстрацией возможностей. И в этом смысле Приднестровье вновь показало способность к дисциплине и высокой самоорганизации, не в пример не только отдельным молдавским политформированиям, но и госструктурам. Так, на избирательном участке в Варнице, где ожидаемо был самый большой наплыв приднестровских избирателей, была огромная очередь, а в середине дня закончились бюллетени для голосования. То есть молдавские власти оказались не готовы к такой явке.

 

Состричь купоны с высокой явки приднестровцев постарались многие. Первыми тревогу подняли социалисты, заявившие о сговоре между олигархами в пользу действующей правящей партии. В ответ они получили жалобу демократов в ЦИК с аналогичными обвинениями: якобы Партия социалистов РМ скупает голоса приднестровцев. Понимая, что на приднестровских избирателях конкуренты набирают политические очки, о себе заявили и лидеры блока «Акум»: дескать, они не признают голосования на двух приднестровских избирательных округах. (Прекрасный ход! Здесь признаю, а здесь не признаю). В какой-то момент накал взаимных обвинений грозил перерасти в скандал, который мог поломать всю игру, так долго и тщательно готовившуюся. Проводить перевыборы в Молдове только из-за наплыва приднестровских избирателей никто не хотел, а потому уже к концу дня голосования пожар страстей был потушен. В Кишиневе решили состроить хорошую мину: «смотрите, как много приднестровцев хотят реинтеграции!».

 

Хотят ли приднестровцы реинтеграции, в том числе те, кто принимал участие в голосовании – вопрос риторический. Но нервная реакция в Кишиневе, похоже, заставляет нас ставить вопрос иначе: хотят ли такой реинтеграции в самой Молдове?

 

Давайте посчитаем, каково было реальное влияние Приднестровья на эти выборы. 24 февраля на молдавских выборах проголосовали 1 млн. 416 тыс. человек, это означает, что на один мандат приходится примерно 14 тысяч голосов. 33 – 37 тыс. приднестровских избирателей – это 2,5 мандата, плюс еще два мандата по избирательным округам. То есть судьбу по меньшей мере четырех депутатских кресел в молдавском парламенте определили приднестровские голоса. По числу голосов больше всех получили социалисты, за ПСРМ проголосовали больше 17 тысяч приднестровцев – а это больше, чем требуется для получения одного мандата. Половина мандата ушла в копилку к ДПМ и партии «Шор», еще половина распылилась в пользу «Акум» и партий, не преодолевших избирательный порог. Два депутатских мандата получили никому не известные в Приднестровье независимые кандидаты. По общему мнению, эти «независимые» вскоре окажутся в орбите влияния ДПМ, также как и вся фракция «Шор». В целом влияние Приднестровья на этих выборах оказалось не столь значительным. Основным выгодополучателем оказалась ДПМ, но и ПСРМ удалось что-то получить.

 

Но вернемся к гипотетической «реинтеграции» и к вопросу, кто ее боится. По данным молдавских властей, в Приднестровье проживает порядка 320 тысяч граждан РМ. По молдавским же правилам, на такое количество избирателей полагается 5 избирательных округов. Если сейчас в Приднестровье удалось мобилизовать на выборы такое число людей, которое побило исторический максимум 2016 года, на фоне снижения явки в самой Молдове, то что будет, если избирательные участки будут открыты на территории самого Приднестровья? 300 тысяч, конечно, не придут, но если придут 200 тысяч, то число «приднестровских» мандатов в молдавском парламенте может достигнуть 20. А это грозит серьезными подвижками во всей структуре молдавской власти. Нужна ли Кишиневу такая реинтеграция? Ответ очевиден.

© ИСПИРР 2019