«ЛЮДИ ПОНЯЛИ – ПОРА ОСТАНОВИТЬСЯ». ПОЧЕМУ ПРЕКРАЩЕНИЕ ДРСМД МОЖЕТ ЗАТРОНУТЬ И ПРИДНЕСТРОВЬЕ?
На круглом столе ИСПИРР в конце минувшей недели эксперты обсудили те угрозы для региональной безопасности, которые могут возникнуть после выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Договор прекратил свое действие 2 августа 2019 года. Этот вопрос касается и нашего региона, поскольку теперь американские ракеты могут быть размещены, например, в Румынии.
1.
Директор Института Игорь Шорников, выступивший с презентацией, напомнил об истории подписания Договора. В 1987 году президенты СССР и США Михаил Горбачев и Рональд Рейган пришли к тому, чтобы наложить запрет на создание и использование РСМД (ракет с дальностью действия от 500 до 5500 км), дислоцированных на суше. К лету 1991 года США ликвидировали 846 таких ракет, а СССР – 1846, то есть ровно на тысячу больше.
Более 30 лет ДРСМД был гарантом мира и безопасности на европейском континенте. Однако спустя три десятилетия государства-подписанты обвинили друг друга в его нарушении. У России есть серьезные вопросы по поводу американской системы ПРО в Румынии и Польше, а также боевых беспилотных летательных аппаратов. Для США формальной причиной говорить о несоблюдении Договора стала разработка в РФ ракеты наземного базирования «Новатор 9М729» (хотя предельная дальность действия ракеты «Новатор» составляет 480 километров, и она, таким образом, не входит в класс РСМД).
Президент России Владимир Путин в свое время обратил внимание на то, что американские пусковые установки «Иджис» в Румынии могут быть использованы не для антиракет, а для ударных ракет – для этого нужно лишь изменить программное обеспечение. В результате в радиусе поражения американских боевых ракет оказывается почти вся европейская часть России.
Несмотря на усилия Москвы, направленные на поиски компромисса с Вашингтоном по оборонным вопросам, 1 февраля нынешнего года президент США Дональд Трамп объявил о начале процедуры выхода из Договора о РСМД. 2 февраля в ответ на эти действия и Владимир Путин заявил, что Россия приостанавливает свое участие в Договоре. После утверждения американским Конгрессом оборонных расходов, в том числе и по ракетам средней и меньшей дальности, российский президент заверил, что ответные меры на выход США из ДРСМД будут зеркальными и что все возможности у РФ для этого есть.
Как отметил Игорь Шорников, выход Вашингтона из ДРСМД вызвал большую обеспокоенность мировой общественности и европейских политиков. Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что считает необходимым не закрывать «окно для диалога» с РФ о сохранении ДРСМД и после того, как США официально приостановят свое участие в Договоре. Министр иностранных дел Германии Хайко Маас, в свою очередь, недвусмысленно подчеркнул: «Берлин выступает за то, чтобы США не выходили опрометчиво из ДРСМД, так как мы не хотим, чтобы Европа стала ареной для дебатов о ядерных вооружениях». А депутат бундестага от Социал-демократической партии Германии Нильс Аннен назвал решение президента Трампа «катастрофическим». О важности Договора о РСМД заявили также Франция, Япония и Испания.
Владимир Путин еще в 2018 году указал на последовательный выход США из соглашений, которые регламентируют рост вооружений. Он подчеркнул, что неясной остается и дальнейшая судьба Соглашения о мерах по ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-III истекает в 2021 году – прим. ред.). «Если все эти соглашения будут демонтированы, то не останется никаких договоренностей в сфере ограничения роста вооружения. Ситуация будет крайне опасной», - обрисовал тогда перспективы Путин.
По словам Игоря Шорникова, Румыния, где сегодня размещены элементы ПРО, является безусловным лидером по продвижению американской стратегии в Черноморском регионе, а Приднестровье остается потенциальной конфликтной точкой, которая может «полыхнуть». «Представьте, что у нас происходит какой-то конфликт или кризис, при этом у Румынии есть возможность нанести быстрый удар… Гипотетическая возможность размещения американских ракет на румынской территории может нарушить региональный баланс сил, основанный на миротворческой операции с участием России», - считает директор ИСПИРР.
2.
По скайпу с Тирасполем связался консультант ПИР-Центра, один из соавторов подкаста о международной безопасности «Принуждение к миру» Олег Шакиров. Он обратил внимание: многие эксперты связывают выход США из Договора о РСМД и с тем, что Вашингтон стремится развязать себе руки для сдерживания Китая в противоборстве в Азии (на вооружении Китая находится более тысячи ракет средней дальности, они составляют основу ядерных сил этой страны).
Главной опасностью сегодня, считает Шакиров, является возможное размещение ракет средней и меньшей дальности в Европе. Это, безусловно, не добавит доверия и в политических процессах вокруг Приднестровья.
«У европейцев нет готовности размещать американские ракеты. Однако если США действительно это понадобится, то они «надавят», подкупят или же некоторые потенциальные европейские союзники сами будут рады поддержать [американскую инициативу]», - констатировал российский эксперт.
По его словам, здесь у России и стран, выступающих против новой гонки вооружений, есть довольно понятная линия – обращать внимание на те военные угрозы, которые будет создавать для Европы размещение РСМД на ее территории.
«После прихода администрации Трампа мы наблюдаем выход США из ряда соглашений. Сейчас, например, под вопросом оказался Договор по открытому небу (многосторонний международный договор, разрешающий свободные полеты невооруженных разведывательных летательных аппаратов в воздушном пространстве стран-подписантов; его участниками являются 34 государства, в т.ч. Россия и США – прим. ред.). Было бы хорошо, чтобы Европа проявила понимание: при дальнейших действиях США в таком ключе мы будем только углубляться в кризис в сфере контроля над вооружениями и безопасности в целом. Европейцам стоит выступить со встречными инициативами и попытками урегулировать ситуацию, и желательно, чтобы это было как-то оформлено», - сказал Шакиров, добавив, что «хочется быть оптимистом по поводу того, сможем ли мы избежать размещения РСМД в Европе». «Возможность избежать этого реальна», - полагает он.
Представитель Россотрудничества в Молдове Николай Журавлев, в свою очередь, убежден, что обсуждение проблем безопасности на уровне экспертов и общественности уже вносит вклад в укрепление мира. «Важно информировать людей об опасности. Об этом [ядерной угрозе] много говорили в 60-е, 70-е, 80-е годы, иногда это доходило до какой-то истерии, но все-таки это повлияло на массовое сознание, и люди поняли – пора остановиться. И сейчас борьба зачастую продолжается в сфере идей», - заключил Журавлев.
3.
По словам профессора отечественной истории Николая Бабилунги, Приднестровье само по себе, конечно, мало что может сделать против возможных американских планов разместить РСМД в Румынии. «Пока очень большие игроки меряются ракетами, мы как белые подопытные мыши в научно-исследовательском институте», - заметил приднестровский историк.
Он считает, что здесь, в частности, многое будет зависеть от судьбы Молдовы. Если РМ в перспективе вдруг все-таки окажется в составе Румынии, то американские базы и ракеты могут появиться и на правом берегу Днестра, и тогда встанет вопрос о российском противовесе.
Научный руководитель Тираспольской школы политических исследований Анатолий Дирун подчеркнул, насколько важен для Приднестровья тот военный баланс, который поддерживается в регионе. «Уберите сегодня человека с ружьем на выезде из Бендер – и не будет у нас [у ПМР] дополнительного соглашения по беспошлинной торговле с Евросоюзом, не будут сюда приезжать европейские делегации для того, чтобы задаться вопросами: а что же происходит в Приднестровье, чем они [приднестровцы] здесь живут, надо бы узнать о них побольше. Человек с ружьем – это главный гарант, обеспечивающий физическую безопасность, в том числе и нашу, когда мы сидим и обсуждаем проблемы стабильности и мира», - сказал Дирун. По его мнению, Приднестровью нужен собственный формат ежегодной конференции по вопросам безопасности, где оно могло бы донести до зарубежных экспертов свое видение региональной политики.
