КРУГЛЫЙ СТОЛ «РОЛЬ СМИ В УРЕГУЛИРОВАНИИ МОЛДО-ПРИДНЕСТРОВСКОГО КОНФЛИКТА: ОСНОВНЫЕ ТРЕНДЫ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ». ДОКЛАД ЗАМЕСТИТЕЛЯ ДИРЕКТОРА ИСПИРР АНДРЕЯ МОСПАНОВА

Уважаемые коллеги!

 

Я очень рад приветствовать вас сегодня в нашем уютном зале. В последние годы так сложилось, что мы довольно редко собираемся вместе. И речь даже не о встречах журналистов Приднестровья и Молдовы; можно сказать, что и представители приднестровского профессионального сообщества, увы, встречаются за одним столом не так часто. Разве что во время пресс-конференций.

 

Нечасто, по большому счету, обсуждается  и такая тема, как роль средств массовой информации в молдо-приднестровском урегулировании. Между тем как раз именно СМИ здесь могут быть и являются важным механизмом. При определенных условиях они могут внести собственный – позитивный или негативный – вклад в урегулирование. Даже независимо от политиков.

 

Роль медиа хорошо понимали отцы-основатели переговорного процесса. Уже в мирном Соглашении от 21 июля 1992 года для журналистов есть отдельная статья под счастливым номером семь, в которой говорится: «Для распространения объективной информации о положении в зоне урегулирования стороны создают при [Объединенной] Контрольной комиссии совместный пресс-центр». Этот пресс-центр, как известно, работает и сейчас.  

 

Дальше было больше – в 1994 году министр связи Республики Молдова Ион Касиян и тогдашний начальник управления связи Приднестровья Валерий Ефимец подписали протокол, в котором было определено следующее: минсвязи РМ рассмотрит вопросы распространения, подписки и реализации приднестровской периодической печати через молдавскую торговую сеть. Сегодня уже не вспомню насчет приднестровских газет в Молдове, но вот молдавские издания в Приднестровье в те годы приобрести было вполне возможно. Говорю так, потому что сам их тогда читал.

 

В ноябре 1997 года стороны подписали еще один очень важный документ – Соглашение об организационных основах социально-экономического сотрудничества между Республикой Молдова и Приднестровьем. Он фактически стал продолжением известного московского Меморандума. И в этом ноябрьском документе была статья 11, которую я тоже хочу привести полностью: «Рекомендовать поднять роль средств массовой информации в деле нормализации экономических и других отношений между Республикой Молдова и Приднестровьем. Добиваться, чтобы в их передачах и публикациях было больше доброжелательности и конструктивности, больше внимания общим экономическим проблемам и интеграционным связям между различными отраслями, предприятиями и организациями». Конец цитаты. Тут, наверное, и прибавить нечего.

 

В Одесских соглашениях марта 1998 года тоже был пункт, касающийся СМИ, - стороны взяли на себя обязательство воздерживаться от шагов, ведущих «к пропагандистскому и информационному противостоянию». А три года спустя президенты Молдовы и Приднестровья Владимир Воронин и Игорь Смирнов вновь вернулись к вопросу о беспрепятственной работе на территории ПМР и РМ средств массовой информации сторон. 16 мая 2001 года было подписано отдельное протокольное решение, касающееся СМИ. Оно, в частности, предполагало совместное производство теле- и радиопрограмм, освещающих общественную, экономическую, культурную и спортивную жизнь сторон; обмен этими программами; взаимную трансляцию программ; взаимное распространение печатной периодики; информационный обмен между агентствами «Молдпресс» и «Ольвия-пресс». Помню, что этот обмен даже начался. Однако продлился он недолго. В конце августа 2001 года в отношениях Кишинева и Тирасполя произошел кризис, а после того, как в ноябре 2003 года сорвалось подписание Меморандума Козака, переговорный процесс и вовсе, по большому счету, пошел по нисходящей.

 

Конечно, это отразилось и на сфере СМИ. Информационное противостояние, окончательно никогда не стихавшее (но знавшее периоды ремиссии), значительно усилилось. И в таких условиях мы продолжаем жить, в общем-то, уже почти полтора десятилетия.

 

Среди прочего я сегодня вижу четыре проблемы, с которыми сталкиваемся мы с вами – приднестровские и молдавские журналисты. Об одной из них я уже упомянул – мы мало встречаемся и контактируем. И сегодня нас тоже не так много, как хотелось бы. А поскольку мы мало контактируем, то и мало доверяем друг другу.

 

Вторая проблема – это объективность наших средств массовой информации. Разработчики мирного Соглашения 1992 года, а также Одесских соглашений шесть лет спустя, наверное, как в воду глядели, настойчиво включая это требование в тексты переговорных документов.

 

Об объективности приднестровских СМИ в том, что касается освещения процесса урегулирования, сегодня выскажутся, наверное, и наши молдавские коллеги (а мы, возможно, поспорим с ними). Я же скажу несколько слов о подходах СМИ правого берега. На мой взгляд, в Молдове сегодня есть примеры медиа, которые демонстрируют достаточно высокий уровень объективности по отношению к Приднестровью и проблемам урегулирования. Это, в частности, Newsmaker. Его подход ценен своей глубиной, а также еще и тем, что он как раз старается показать чисто человеческие, а не только политические моменты взаимоотношений между двумя берегами.

 

Можно в какой-то мере выделить еще «Спутник-Молдова». Однако все это сегодня скорее исключение. Публикации, посвященные Приднестровью в молдавских СМИ, нередко носят характер недружественной пропаганды, причем в некоторых случаях пропаганды грубой, провоцирующей социальную рознь.

 

Третья проблема – мы все больше становимся жертвой геополитики, геополитических предубеждений. И опять же на правом берегу это сегодня ощущается намного сильнее, чем в Приднестровье. Ситуация, осложнившаяся после региональных потрясений 2014 года, похоже, продолжает идти по нарастающей - буквально на днях в Молдове, как известно, была запрещена трансляция российских новостей. Шаг сомнительный с точки зрения свободы слова (да и с точки зрения эффективности, но это уже другой вопрос), однако что-то мы не слышим протестов таких молдавских неправительственных организаций, как Ассоциация независимой прессы или Центр независимой журналистики. Не в политической ли предвзятости этих организаций дело?

 

Наконец, еще одна наша проблема, на мой взгляд, – это отсутствие общего медийного проекта, в котором могли бы на равных началах сотрудничать журналисты из Молдовы и Приднестровья. Если мне не изменяет память, мы за 25 лет, в сущности, не подошли даже к обсуждению того, как такой проект можно было бы создать и как бы он мог выглядеть. А между тем подсказка есть в том же протокольном решении от 16 мая 2001 года – это мог бы быть информационный ресурс, освещающий общественную, экономическую, культурную и спортивную жизнь двух берегов. Без политики. По крайней мере, на первых порах.

 

Я завершаю свой спич и в конце хочу высказать еще одно пожелание. Было бы здорово, если бы, например, на одной из молдавских площадок тоже состоялся разговор о роли СМИ в молдо-приднестровском урегулировании, и туда уже, в свою очередь, были приглашены журналисты с левого берега. Таких дискуссионных форумов вообще нужно больше, и тогда мы, может, получим какие-то и практические результаты. Спасибо за внимание.

© ИСПИРР 2019