ЕВРОПЕЙСКОЕ СОСЕДСТВО: ЧТО ОНО ОЗНАЧАЕТ ДЛЯ ПРИДНЕСТРОВЬЯ?

На круглом столе «Европейское соседство: ожидания, первые результаты и перспективы», состоявшемся на этой неделе в Тирасполе, приднестровские, молдавские и российские эксперты обсудили различные аспекты «Восточного партнерства» и их влияние на ПМР. Мероприятие было организовано ИСПИРР и экспертно-аналитическим центром «Формат» и посвящено 10-летию ВП.

 

1.

 

Открыла дискуссию презентация бывшего заместителя министра иностранных дел ПМР, директора центра «Формат» Сергея Симоненко. Он отметил, что сам Европейский союз достаточно скромно отметил 10-летие «Восточного партнерства», поскольку итоги этого проекта далеки от идеала. В странах ВП, в частности, в Молдове и на Украине, не удалось в полной мере реализовать политические реформы. В РМ это время было омрачено «кражей миллиарда», а на Украине – силовой сменой власти в 2014 году и глубоким политическим кризисом. К власти в обеих странах пришли олигархические структуры.

 

По словам Симоненко, Украина, Молдова и Грузия форсировали процесс сближения с ЕС, и, возможно, это стало их стратегической ошибкой. «Многие аналитики отмечают, что как раз у трех других участников - Белоруссии, Армении и Азербайджана – вышло больше результатов от «Восточного партнерства», потому что они сохранили свою идентичность, смогли выстроить двусторонние отношения и играть именно в свою игру, а не ту, которую навязывает ЕС», - сказал директор центра «Формат».

 

ВП никак не помогло и в урегулировании региональных конфликтов – напротив, с учетом происходящего на Украине их стало только больше.

 

Если говорить о Приднестровье, то оно оказалось во враждебном по сути окружении. «Молдова и Украина ведут совместную политику на приднестровском направлении, и ее основной целью является вытеснение российского военного присутствия. Используются и экономические рычаги давления на ПМР», - отметил Симоненко, добавив, что «геополитически для республики неизменной остается ориентация на Россию, но при этом основная часть ее экономики сегодня ориентирована на ЕС, и это уязвимое место Приднестровья».

 

Руководитель центра «Формат» обрисовал два возможных сценария политики Евросоюза в отношении ПМР. Мягкий сценарий, в частности, предполагает, что ЕС при поддержке США и далее будет делать акцент на поэтапном вовлечении Приднестровья в пространство Молдовы посредством различных социально-экономических и гуманитарных проектов. Если же будет задействован жесткий сценарий, то надо считаться с тем, что ЕС может не продлить преференциальный режим торговли для Приднестровья до тех пор, пока ПМР не пойдет на политические уступки в переговорном процессе с Молдовой.

2.

Заместитель директора ИСПИРР Андрей Моспанов, выступивший с анализом внешней торговли Приднестровья и стран Евросоюза, отметил, что в 2007-2008 годах доля России в приднестровском экспорте была в 1,4-1,5 раза выше, чем доля ЕС. Сегодня ситуация совсем иная: в последние годы соотношение приднестровского экспорта в ЕС и РФ выглядит как 3 к 1.

«Свою роль здесь, безусловно, сыграл режим беспошлинной торговли с Евросоюзом, которым приднестровские предприятия пользуются с 2008 года, но еще большее влияние оказал финансово-экономический кризис 2008-2009 годов, когда Приднестровье потеряло почти 70% российского рынка. Потери на европейском рынке при этом были меньшими, и уже в 2010 году там начался восстановительный рост», - рассказал Моспанов.

 

По его словам, обвал приднестровского экспорта на рынок РФ происходил трижды – в 2009, 2013 и 2015 годах. «В результате к 2016 году доля приднестровских поставок в Россию упала с 42,9% до 7,8%. В последние 2 года на этом направлении наблюдается рост, но пока мы не достигли в долларовом выражении даже уровня 2009 года», - отметил заместитель директора ИСПИРР.

 

Сегодня Приднестровье отправляет свою продукцию в 20 стран ЕС. 85-90% этого экспорта приходится на Румынию, Италию, Польшу и Германию. Одновременно, помимо Польши, развиваются внешнеторговые связи с другими странами «Вышеградской четверки» - Чехией, Словакией и Венгрией. Приднестровский экспорт в Румынию в последние 5 лет почти неуклонно рос, в 2017-2018 годах он превысил 100 миллионов долларов ежегодно.

 

Как полагает Андрей Моспанов, в перспективе надо исходить из того, что европейский рынок останется для ПМР преобладающим: паритета между экспортными поставками в страны ЕС и Евразийского экономического союза достичь уже, скорее всего, не удастся. Двусторонняя торговля объективно становится главным инструментом европейской «мягкой силы» в Приднестровье. И это действительно открывает перед Евросоюзом и разнообразные политические возможности, в том числе возможности давления, заключил заместитель директора Института.  

 

3.

Одним из блоков политики европейского соседства считается человеческое измерение, куда, в частности, входят вопросы безвизового режима и миграционных процессов. В Молдове, как отметила старший преподаватель кафедры социологии Приднестровского госуниверситета, эксперт Международной организации по миграции Алла Оставная, блок, связанный с миграцией, считается наиболее результативным в плане «Восточного партнерства».

 

Этот аспект повлиял и на Приднестровье: жители республики, в той или иной мере ориентированные на ЕС (на поездки, а в перспективе, например, на работу или учебу там), приобретают молдавское гражданство.

 

По словам Аллы Оставной, благодаря ВП в последние годы произошло довольно заметное переформатирование маршрутов миграции из ПМР. Судить об этом позволяет статистика денежных переводов, которую регулярно публикует Приднестровский республиканский банк. Если в 2012 году 85% всех денежных переводов приходилось на Россию, то к 2018 году ее доля снизилась до 66%, при этом в топ-10 стран, откуда осуществляются транзакции, появились Италия, ФРГ, Польша и Великобритания. «Происходит сокращение потока мигрантов из Приднестровья на российском направлении, и это естественное следствие Восточного партнерства», - констатировала эксперт МОМ.

Для того, чтобы беспрепятственно работать в странах ЕС и Великобритании, приднестровцы, особенно молодые, все чаще принимают гражданство Румынии. «На сегодняшний день ни ПМР, ни Румыния не имеют точных цифр о числе жителей Приднестровья, вступивших в румынское гражданство. Но с каждым годом это число увеличивается, и мотивация людей здесь связана не с политическими предпочтениями или какими-то этническими чувствами к Румынии, а с экономическими факторами. Обладатели румынских паспортов часто находятся в странах ЕС на положении полноправных граждан, могут получать пособия по безработице, медицинскую страховку и т.д.», - подчеркнула Алла Оставная.

4.

По скайпу с Тирасполем связались молдавский историк Сергей Назария, директор Института русского зарубежья Сергей Пантелеев, а также директор российского НИИ миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов. Сергей Назария высказал мнение, что «Восточное партнерство» изначально было проектом по глобальному сдерживанию России, санитарным кордоном, который бы хотелось кому-то на Западе возродить». Предшественником ВП являлся блок ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова).

«Что-то у европейцев получилось – проект нельзя назвать полностью неэффективным. Это видно и по недавним парламентским выборам в Молдове, когда большинство молдаван проголосовало за то, что предлагают русофобские партии – ДПМ и ACUM. Свою роль здесь сыграл безвизовый режим, свобода передвижения в ЕС, возможность там находиться, хоть и только 180 дней в году», - отметил Назария.

Директор Института русского зарубежья Сергей Пантелеев согласился с тем, что страны «Восточного партнерства» - это «зона отчуждения вокруг России». Он считает, что ни одна из них не будет принята в состав ЕС и, скорее всего, не примут их и в блок НАТО.

 

Пантелеев констатировал, что именно «Восточное партнерство» превратило ПМР, «долгое время бывшую авангардом русского влияния в регионе, в проблемную точку». Он призвал не терять связи с Приднестровьем, поддерживать его «по линии гражданской и общественной дипломатии».

 

По мнению Дениса Денисова, «Восточное партнерство» достигло многих заявленных целей, в том числе политико-экономических. «Программа ВП, если ее рассматривать комплексно, стала очень эффективным инструментом влияния на отдельные страны», - отметил эксперт, приведя в пример Украину.

 

Полномочный представитель Абхазии в Приднестровье Александр Ватаман, как и Сергей Назария, обратил внимание на то, что в конце «нулевых» ВП стало фактическим развитием «забуксовавшей» на тот момент организации ГУАМ. И соответственно, по словам дипломата, это в значительной мере был проект антироссийского характера. Однако сейчас и «Восточное партнерство» сходит на нет. «К десятилетию своего существования оно пришло в состояние, в котором находится и организация ГУАМ – в режим глубокого ожидания», - сказал Ватаман. 

 

Депутат Верховного Совета ПМР Андрей Сафонов тоже считает, что ВП сегодня оказалось на втором плане. «В глобальном геополитическом противостоянии на первый план выходят действия США», - отметил парламентарий, добавив, что это так и применительно к Молдове – «политика Вашингтона призвана оторвать РМ от России, а Евросоюз просто плывет в фарватере».

5.

Если говорить об экономике, то, по словам молдавского политолога, бывшего депутата парламента РМ Зураба Тодуа, здесь у стран ВП, как и когда-то ГУАМ, нет ни одного общего значимого проекта, и это одна из главных проблем.

 

Наиболее удачным с экономической точки зрения эксперт назвал сотрудничество Азербайджана в «Восточном партнерстве». «Оно равноправно: Азербайджан избегает политического давления на свою страну, при этом соглашается на любые двусторонние экономические проекты», - сказал Тодуа. Он напомнил, что для Молдовы создание зоны свободной торговли с ЕС (DCFTA) обернулось сложностями с экспортом сельскохозяйственной продукции в Россию.

 

Исполнительный директор кишиневского Центра стратегических исследований и реформ Галина Шеларь высказала мнение, что «Восточное партнерство» на молдавскую экономику не повлияло вообще». «Восточное партнерство» и экономика, с моей точки зрения, не имеют никакой связи», - полагает она.

 

Научный руководитель Тираспольской школы политических исследований Анатолий Дирун, комментируя нынешнее состояние двусторонней торговли Приднестровья и Евросоюза, обратил внимание, что режим автономных торговых преференций, предоставленный ЕС в 2008 году, завершился 1 января 2016 года, и с этого времени приднестровский экспорт на европейские рынки регулируется соглашением non paper, которое ежегодно продлевается чиновниками в Брюсселе. «Мы постоянно находимся в подвешенном состоянии, так как не знаем, будет ли оно продлено или нет», - сказал Дирун. Он тоже убежден, что «за положительной динамикой экспорта в ЕС рано или поздно появятся политические требования к Приднестровью, это вопрос времени».

 

Согласен с этим и Зураб Тодуа. «Я не уверен, что Европейскому союзу нужен коньяк «KVINT», приднестровский металл. Такой же коньяк, вино есть в Грузии, а металл – на Украине. Вам не кажется, что вам мягко стелют, чтобы потом добиться своего? Постелют, обнимут, затем навяжут свои правила игры», – подытожил молдавский эксперт.

© ИСПИРР 2019