ФЕНОМЕН НАЗАРИИ

Петр Шорников,

специально для научного журнала «Белорусский исторический обзор»

изображение_2020-12-21_172453.png

24 ноября 2020 года в Кишиневе на 63-ем году жизни скончался выдающийся молдавский ученый, доктор истории, габилитированный доктор политических наук, профессор, автор 260 научных работ, исполнительный директор Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova» Сергей Михайлович Назария.

 

Сергей Назария родился 11 сентября 1958 года. Как личность он сформировался в школе советских времен. Русским языком владел как вторым родным. В 1980 году окончил исторический факультет Кишиневского Государственного университета. Служил в армии офицером-политработником. В 1992 году защитил диссертацию доктора истории (кандидата исторических наук), а в 2004 году – габилитированного («полного») доктора политических наук на тему «Российская Федерация в контексте политических процессов современности».

 

В 1989 году молдавское общество было расколото на молдавистов-сторонников молдавской национально-культурной идентичности и молдавской государственности и румынистов/унионистов, выступающих за отказ от самоназвания «молдаване», лингвонима «молдавский язык» и за присоединение Молдавии к Румынии. Число румынистов всегда было невелико, но они располагают поддержкой из-за рубежа и контролируют систему образования, большую часть СМИ, пользуются поддержкой компрадорской части бюрократии и интеллигенции.   Поэтому характеристику любого ученого-историка приходится начинать с раскрытия его гражданской позиции. Назария  работал в системе четко определенных им самим национально-политических координат – как патриот Молдавии.

 

Как публицист Сергей Михайлович стал известен уже в «лихие» 90-е годы, но на общественную арену вышел в 2001 году, когда к власти в Молдове пришла Партия коммунистов. В июне он был назначен заместителем министра образования и сразу выступил за организацию более глубокого изучения русского языка в молдавских школах. К автору этой статьи замминистра подошел в читальном зале Центральной Национальной библиотеки: «Петр Михайлович, здравствуйте. Я – Назария. Мы можем поговорить?».

 

Он был в курсе парламентской борьбы 90-х годов за сохранение в Молдове функционального пространства русского языка и возвращение в программы учебных заведений курса «история Молдавии». Нерешенными проблемами системы образования, полагали молдависты, оставались также преподавание курсов «румынский язык» и «румынская литература». Но Назария начал беседу с констатации: «Наши ”румыны” отбирают у молдаван русский язык». Эту политику он, перейдя на молдавский, охарактеризовал как «ындобиточире» (оскотинивание) нового поколения молдаван: из них готовят безграмотный рабочий скот для Европы. Рассказал об имеющихся у него планах увеличения числа часов преподавания русского языка в молдавских школах. Но преподавать русский язык, особенно в сельских школах, уже некому, в 90-е годы учителя разъехались. Что можно сделать? 

 

Я ответил, что треть населения Молдовы – русские и другие русскоязычные, работают русские школы, выходят газеты, передачи московского телевидения смотрят все, и русский язык молдаване сохранят. Это – не решение вопроса, возразил Сергей Михайлович. Знание литературного языка может дать только школа. Молдаванам необходимо хорошее знание русского языка, треть учеников русских школ – молдаване, часть молдавской молодежи стремится получить на русском языке высшее и профессиональное образование. Как помочь этим молодым людям?

 

При следующей беседе Сергей Михайлович рассказал о враждебности, которую проявляет аппарат министерства образования по отношению к мерам, предлагаемым им с целью улучшить изучение русского языка. Рассказал он и о попытках что-то осуществить, предпринимавшихся им самим и немногими его коллегами. Позднее другой заместитель министра, О.А. Бабенко, вспомнил, как они с Назарией заверяли министра: «Вы только разрешите, мы сделаем!». Однако министр оказался национал-коммунистом прорумынского толка. Президенту В.Н. Воронину он доложил о нехватке учителей русского языка – и умыл руки. Коллегия министерства образования отказалась от реализации предложений Назарии явно по политическим причинам. В январе 2002 года ему пришлось из министерства уйти. Затем «ушли» и Олега Бабенко.

 

Назария разговаривал, читал лекции, набирал тексты на молдавском и русском языках. Как преподаватель Института международных отношений, он специализировался на истории Второй мировой войны, истории Бессарабии периода румынской оккупации, истории советско-румынских отношений, борьбе СССР и других стран против фашизма, разрабатывал учебники по истории Молдавии. Уже к 2012 году его знали как автора около 150 научных работ, изданных в Молдавии, России, Белоруссии, Румынии, на Украине, среди которых были 20 учебников и монографий.

 

Извращенная трактовка событий прошлого, полагал ученый, есть попытка программирования такого же будущего.  Национал-радикалы Румынии уже в конце 50-х годов добились свертывания начатых профессором Михаилом Роллером исследований военных преступлений румынских нацистов, а в «эпоху» Н. Чаушеску взяли курс на реабилитацию диктатора Иона Антонеску и его режима. С 1990 года и особенно в первые годы нового века попытки «оправдать» геноцид евреев их нелояльностью румынскому государству были предприняты и румынистами Молдавии. Назария выступил против переписывания истории. «Тем, кто героизирует нацистов и Антонеску, –  публично заявлял он, –  руки не подаю». Выступал с обличительными интервью и статьями, а в 2005 году выпустил монографию «Холокост: страницы истории (на территории Молдовы и в прилегающих областях Украины, 1941-1944)», в которой раскрыл румынский «вклад» в уничтожение евреев.

 

Издание книги встретило положительный отклик в кишиневской прессе и стало в Молдове событием общественной жизни; ученые и журналисты использовали ее материалы в публикациях на темы истории Молдавии времен Великой Отечественной войны. Критика политики истории, проводимой в Румынии, усилилась и на Западе. Бухарест принял меры косметического свойства. Были снесены десять из 11 установленных в стране памятников Иону Антонеску, выделены средства на издание документов и материалов о Холокосте. Но с выпуском нескольких книг тему сочли закрытой. А преступления, совершенные в годы войны румынской армией, полицией, спецслужбами против молдаван, русских, украинцев, не заинтересовали румынских историков. Курс на героизацию сообщников Гитлера был продолжен.  Критику попыток снять с правящих кругов Румынии ответственность за их преступления, совершенные на территориях Молдавии и Украины, Назария продолжил в других работах.

 

С 1990 года в Молдову шел из Румынии поток литературы, призванной посеять русофобию; в Кишиневе на румынские гранты издавались составленные по румынским лекалам учебники истории.  С.М. Назария вскрывал научную несостоятельность и шовинистическую направленность этой продукции, называя поименно компрадоров от исторической науки: 

 

«Проживавшие веками (с V века) на территории Молдовы славяне представлены [в учебниках истории] как мигранты, никак не повлиявшие на «коренное население». История Древней Руси представлена относительно нейтрально, но политика России - как «агрессивная и экспансионистская», начиная с Прутского похода Петра Великого в Молдавию в 1711 году. Как повод для пропаганды ненависти к России и всему русскому освободительные русско-турецкие войны представлены как бедствие для коренного населения: «Россия пытается замаскировать свои агрессивные намерения, провозглашая себя защитницей христиан, порабощенных мусульманами» (Dragnev D., Varta I. Istoria românilor. Epoca modernă. Partea I. Manual pentru clasa a VII-a”. Chişinău, 2011). Далее: «Российские войска вели себя как настоящие оккупанты»; «Российская военная оккупация во время войны (1828-1829 гг. – С.Н.) была ужасающей и сопровождалась многочисленными актами произвола, насилия, принудительного труда, реквизиций, эпидемий, эпизоотий и даже голода» (Dragnev D., Varta I. Istoria românilor. Epoca modernă. Manual pentru clasa a XI-a de liceu).

 

Описывая русско-турецкие войны, авторы стремятся внушить ученикам русофобские настроения: «После 1829 года по своим разрушительным эффектам опасность российского присутствия в Княжествах значительно превосходила турецкую в любое время до и после этого». В другом учебнике автор винит Россию в том, что она «сыграла отрицательную роль в судьбах стран и народов, попавших в ее сферу влияния, затормозив их развитие». Ученики узнают, что «в XIX-XX веках наиболее разрушительной силой была Российская, а затем Советская империи, которые преследовали цель истребить румынскую нацию» (Vizer B. Istoria contemporană a românilor. Manual pentru clasa a IX-a. Chişinău, 2011). Приводятся «данные» об «экономических обязательствах, навязанных румынским княжествам оккупационной царской армией (в 1768-1854 годах)» в размере «200 миллионов лей золотом, то есть 64516 кг золота» (Dragnev D. Istoria românilor. Epoca modernă. Partea II (1850-1918). Manual pentru clasa a VIII-a). Получается, русским следовало бы эти средства вернуть румынам!».

 

Содержание учебников истории, используемых в учебных заведениях Молдовы, заключал С.М. Назария, «противоречит европейским демократическим принципам, рекомендациям Совета Европы, носит антигосударственный, ксенофобский характер и сильно мифологизировано. Неприемлем сам принцип исследования/ обучения истории как истории народа, а не государства. При этом авторы не признают существования молдавского народа, в учебниках используется синтагма расистского характера “румынский род”. Другие народы представлены как враги, мигранты и колонизаторы, а румыны - как жертвы других этнических сообществ. Тем самым у нового поколения формируют неуважение ко всем этническим и религиозным группам Молдовы».

 

Концепция курса «история румын», полагал историк, порочна потому, что обязывает авторов-румынистов игнорировать молдавскую этнокультурную самобытность и полиэтничный состав населения Молдавии в прошлом и в настоящее время.  В первые годы XXI века, когда  в обществе оживилась  надежда на возврат в  программы учебных заведений истории Молдавии вместо курса «история румын», от которого в 2000 году отказалась даже система образования Румынии, С.М. Назария выступил деятельным и принципиальным  проводником этих требований. «История как предмет преподавания в школах и ВУЗ-ах, – публично заявлял он, – является не просто научно-мировоззренческой дисциплиной, как, скажем, физика, химия, биология и т.д., но играет и нравственно-политическую роль в деле воспитания будущих граждан того или иного государства». «Начиная с 1990 года, наша история мистифицируется и заменяется румынской при прямом участии властей. Гуманитарная политика отдана на откуп соседнему государству. Докатились до позорища: нам как колонии румыны пишут и издают учебники. Молдавские учебники – образчик мистификаций и фальсификаций». Чтобы научить студентов критически мыслить, он предлагал на одной лекции излагать две концепции событий истории.

 

Полагая, что политические «ошибки» правительства во многом объясняются неосведомленностью министров и чиновников, Назария публично ставил вопрос «о создании национального исследовательского (аналитического) центра, который бы занимался всем кругом вопросов, имеющих отношение к международному развитию, внешней политике Молдовы, с целью выработки концептуальных установок и практических рекомендаций». Власть осталась глуха к этому призыву, и историк учредил экспертную структуру – Центр стратегического анализа и прогноза "Est - Vest" Республики Молдова - и стал высказываться по вопросам текущей политики от его имени.

 

Потрясения 2009 года подтвердили предупреждения ученого относительно влияния преподавания истории на сознание нового поколения. Как политолог, он жестко, но объективно оценивал поведение и «масс», и власти. Уличные беспорядки 7 апреля 2009 года, когда были подожжены резиденция президента и здание Парламента, уничтожен парламентский архив, он прокомментировал так: «Живём как овцы, голосуем как бараны, протестуем по-скотски […] И даже если всё, что произошло 7 апреля в центре Кишинёва, спровоцировано “некими тёмными силами” (надеемся, что их представят обществу), в конечном итоге во всём виновата действующая власть. Это она своим правлением породила этот беспощадный бунт». Бунт стал первым актом государственного переворота.

 

То обстоятельство, что противникам молдавской государственности удалось проманипулировать молодежью, Назария объяснил как историк: «Молодые люди были воспитаны во враждебном духе по отношению к собственному государству, и этим была предопределена их реакция на символы Молдавского государства. Разгром парламента и президентуры означал в головах этих людей ликвидацию “неправедного государства”, “ошибки истории” и восстановление “исторической справедливости” в виде “воссоединения” Бессарабии с Румынией. Это, бесспорно, в значительной степени было воспитано курсом ”Истории румын”».

 

В целях защиты исторической памяти молдавского народа С.М. Назария инициировал создание Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova». В 2012 году Ассоциация обратилась в суд с иском против Министерства просвещения, требуя отменить приказ № 124 министра «В связи с организацией исторического образования в доуниверситетской системе образования» как противоречащий закону и европейским демократическим нормам, а также имеющий антигосударственную направленность. Истцы требовали убрать из школьных программ ксенофобскую «историю румын», не признающую молдавский народ и оскорбляющую национальные чувства других проживающих в Молдове народов.

 

Разбирательство по иску румынисты затянули до 2015 года. Как и следовало ожидать, судебная система Молдовы сорвала попытку защитить государственные интересы и оградить молодежь от этнополитического переформатирования по румынским стандартам. Но обращение Ассоциации в суд вызвало многократные комментарии в СМИ. А Назария высказал констатации, звучащие как приговор: «Молдова – идеологически оккупированное государство» и «У нас навязанная история». Они и сегодня определяют мнение общественности о проводимой в стране политике истории. Ученый стал одним из ведущих идеологов молдавского Сопротивления прессингу соседнего государства.

 

Будущее Молдовы Назария видел в союзе с Россией. Европейские искания молдавских «либералов» и «демократов» комментировал так: «У нас один стратегический курс – интеграция в Европу посредством сближения со всеми европейскими государствами, однако нашим стратегическим партнёром навсегда остаётся Россия». Работая над укреплением российско-молдавских отношений, Сергей Михайлович критиковал и молдавское направление политики России. «После распада СССР, - отмечал он, – российские власти фактически «бросили Молдову на произвол судьбы», полностью «передоверив» гуманитарную политику в отношении некогда братской республики странам Запада во главе с США, исполнительницей воли которых на территории Молдавии является Румыния». Как противник унионизма, Назария осуждал заявления российских «демократов» о Молдове как несостоявшемся государстве и прогнозы о ее скором крахе. Но истоки современной русофобии в Молдове усматривал в политике Румынии.

 

С началом XXI века историческая наука этой страны продолжила курс на оправдание участия Румынии в войне против СССР. Подобная литература поступала и в Молдову. Мы с Сергеем Михайловичем не раз обсуждали вопрос: «Что делать?». Историки-патриоты выступали в периодической печати, публиковали научные статьи, но повлиять на ситуацию могло только издание книг. На это требовались деньги. Исполнительный директор Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova» решил вопрос. Деньги на издание тома по истории Молдавии периода Великой Отечественной войны, сообщил он, найдутся. Книга должна быть издана в первую очередь на молдавском языке. В 2013 году на молдавском, а на следующий год и на русском языке под редакцией С.М. Назарии была издана монография «Молдавия в годы Второй мировой войны». Редактор не всегда был согласен с суждениями автора, о чем оставил свидетельства в сносках, но на роль цензора не претендовал.

 

Более 30 экземпляров молдавского варианта книги Сергей Михайлович отправил по почте университетам Румынии. Из Клужского университета «Бабеш», со смехом рассказал он, книгу вернули с припиской «Литературой такого рода не интересуемся». А через несколько дней с ним один за другим связались трое профессоров этого университета и попросили выслать им книгу Шорникова. Рецензий на монографию, даже «разгромных», не последовало. Но с этого момента, отмечал Назария, тематика истории Бессарабии, Буковины и «Транснистрии» времен Второй мировой войны выпала из сферы интересов румынских историков; за семь лет не издано ни одной монографии, да и научных статей не видно.

 

Оружием истории С.М. Назария владел мастерски. Его стиль – ярко публицистичный, его научные работы написаны живо и с иронией, но всегда доказательно. Его главные монографические  труды:  «Международные отношения в эпоху мировых войн: факты и мифология» (2007 г.), «Вторая мировая война: генезис, ход и итоги» (2010 г.), «Бессарабский вопрос в эпоху мировых войн и его интерпретации в историографии: от возникновения до Парижских мирных договоров (1917-1947)» (2018 г.), курс лекций «История международных отношений и внешней политики великих держав в новейшее время» и  написанный в соавторстве с Виктором Степанюком «Бессарабский вопрос в историографии. 1917-1947» (2017 г.), – построены на критике фальсификаций и фальсификаторов истории.

 

В науке политкорректность достигается в ущерб истине. С попытками установить в Молдове идеологическую цензуру Назария не мирился. Анализ трактовок вопросов истории оппонентами проводил без умолчаний и реверансов, последовательно вскрывая несостоятельность их концептуальных построений, основанных на замалчивании «неудобных» фактов и бездоказательной трактовке событий прошлого. Из трудов С.М. Назарии явствует системный характер фальсификации истории Бессарабии румынской историографией.

 

Сквозная тема его научных работ – Бессарабский вопрос. Его возникновение, полагал ученый, «не было только результатом советско-румынского территориального спора. Он не являлся лишь следствием стремления румынской элиты к созданию “Великой Румынии”. Без поддержки западных держав, стремившихся подавить мировой коммунизм, Румыния никогда бы не перешла к реализации «объединения всех румынских земель». Ей позволили владеть Бессарабией в качестве платы за “борьбу с большевизмом”. Однако США никогда не признали законность этого акта». Построения историков-румынистов, показывал он, не выдерживают напоминаний о неправовом характере румынской интервенции и аннексии Бессарабии Румынией в 1918 году, об установленной оккупантами в крае «Бессарабской системе» произвола, террора и грабежа, о Бессарабском освободительном движении и молдавском национально-культурном сопротивлении. Бессарабский вопрос, настаивал историк, возник не в 1812, а в 1918 году, когда Бессарабия была аннексирована Румынией, и окончательно урегулирован в 1947 году, когда Румыния признала послевоенные границы и тем самым официально отказалась от территориальных притязаний к СССР и другим соседним государствам.

 

С.М. Назарией дана также критическая оценка достижений исторической науки Молдавии в осмыслении ключевых событий молдавской истории ХХ века, роли проводимой в республике политики истории в деформации исторического сознания молдаван, их геополитической переориентации, осуществляемой румынской историографией и местными адептами концепции румынизма. Им разоблачена научная необоснованность ряда положений, внедряемых в общественное сознание авторами-румынистами с целью разрушить молдавскую национальную идентичность и-=подорвать главную опору молдавской государственности.

 

Как авторитетный ученый и человек ответственный, Назария пользовался доверием коллег-историков. Под его руководством Ассоциация «Pro Moldova» начала работать с результативностью научного института. При активной поддержке С.М. Назарии и под грифом Ассоциации  были изданы сборник документов и материалов (составитель И.Ф. Грек) «Забытые страницы истории Южной Бессарабии (1856–1861 гг.) (Кишинев, 2012) и две монографии В.Я. Гросула: «Молдавское движение до и после образования Румынии (1821-1866 гг.) (Кишинев, 2014) и «Бессарабия в международных отношениях нового времени (Кишинев, 2018). Был реализован и проект С.М. Назарии - «Книга для чтения по новой и новейшей истории Молдовы» (Кишинев, 2015), в которой исполнительный директор Ассоциации выступил также соавтором.

 

В 2018-2020 годах С.М. Назария как научный редактор принял участие в подготовке к изданию серии книг о защите национального равноправия и молдавской государственности в 90-е годы ХХ века, написанных автором этой статьи: «Соратники: Идеологи и политики  Молдавии конца ХХ в.», «Общинное дело. Материалы к истории русского этнокультурного движения в Молдавии», «Споры смутных времен. Страницы политической истории Молдавии. 1989-1992» и «Операции по разминированию. К истории молдавского парламентаризма. 1989-1998». Сергей Михайлович критиковал автора за публикацию материалов, содержащих нападки унионистов на патриотов Молдовы. Но согласился, что публикация сведений, раскрывающих позицию оппонентов, необходима для создания возможно более полной и достоверной картины исторических событий. Последняя работа была подписана к печати за четыре дня до смерти редактора.

 

Особой заслугой С.М. Назарии следует признать подготовку и издание под грифом Ассоциации историков и политологов «Pro-Moldova» на молдавском и русском языках трехтомного труда «История Молдовы» («Страна Молдова в эпоху средневековья (XI–XVII века), «Молдавия в новое время (XVIII век – 1917 год), «Молдавия в новейшее время (1917 год – начало XXI века») (Кишинев, 2016)).  Ему принадлежит идея написания, он был координатором проекта. Авторский коллектив, начиная с идеологов молдавизма Владислава Гросула и Василия Стати, представлял собой лучшие силы исторической науки Молдавии. Привлечь к подготовке такого труда четыре десятка историков мог только Сергей Михайлович. Сам он выступил автором параграфов, посвященных политическому и социально-экономическому положению Бессарабии (Восточной Молдовы, Пруто-Днестровского междуречья) в системе Румынского королевства, а также положению национальных меньшинств. Эта книга – самое развернутое обоснование исторической концепции молдавизма.

 

Сергей Михайлович выступал организатором и ведущим научных конференций, участвовал в редактировании, рецензировании и популяризации их материалов. К участию в проводимых Ассоциацией научных форумах привлекал и коллег из Румынии. В 2013 году на конференции, посвященной Сталинградской битве, уже после окончания пленарного заседания он обратился к румынским гостям с целой речью: «Ну скажите, какое сражение выиграла за 150 лет румынская армия?  Взяли под Плевной деревню Гривица? Да, взял полк, укомплектованный молдаванами. Справа – русские, слева – русские, как не взять? 16-й год – сто дней разгрома. Австрияков, турок и болгар остановили русские, спасли Румынское государство. Сорок первый год, Одесса. Знаете, кто первым пустил там румынам большую кровь? Наша 95-я Молдавская стрелковая дивизия! Город защищали всего четыре советские дивизии, 35 тысяч солдат. Антонеску выставил почти в десять раз больше, 320 тысяч.  Город взяли через два месяца, положив 70 тысяч румын, – когда русские сели на корабли и ушли в Крым. Вместе с немцами румыны дошли до Сталинграда, сдались русским, а потом вернулись в составе дивизии «Тудор Владимиреску». Эти побеждали, даже в Ясско-Кишиневской операции участвовали. Русская дивизия справа, русская дивизия слева – как не победить?

 

–  Если бы румыны служили в русской армии, – ответил румынский историк Флорин Пинтеску, – мы бы тоже побеждали!

 

Пятьдесят молдавских участников конференции иронически рассмеялись. Но наутро Назария позвонил мне по телефону:

 

– А ведь Пинтеску дал гениальный ответ. Какие сражения выиграли самостоятельно эстонцы, латыши, литовцы, казахи, грузины, мы, молдаване, украинцы, все прочие?  А в составе русской, Советской армии воевали и побеждали! Чем румыны хуже?

 

Пообщавшись с румынскими историками на научных конференциях в Бухаресте в 2017 и 2019 годах, Сергей Михайлович отмечал наличие в Румынии жесткой идеологической дисциплины. Румынские историки понимают, что говорить о существовании румынского народа во времена Буребисты и Децебала оснований нет, что «темное тысячелетие» остается темным, знают, кто и когда изобрел этноним «румыны», название государства «Румыния», но они живут и работают в этой стране и вынуждены придерживаться исторической концепции румынизма. Критик мифологии румынизма, профессор Бухарестского университета Лучиан Боя был подвергнут грубым нападкам и едва ли не остракизму, последователей у него нет.  О результатах исследований российских и молдавских историков в Румынии знать и упоминать «не принято».

 

В Молдове также предпринимались попытки табуирования исследований по определенным темам истории. Как показал опыт Назарии и некоторых других историков, преследуемых по суду оппонентами, недовольными оценками их псевдонаучного «творчества», научная критика – рискованный жанр исследований. Возможны ли вообще публичные дискуссии с людьми, которые разоблачение своей научной недобросовестности трактуют как личное оскорбление и угрожают судебными исками?

 

Новейший «бессарабский» румынизм, полагал Назария, обанкротился еще в 90-е годы ХХ века. Дискутировать с его пропагандистами в расчете на выработку компромиссных, но корректных в научном плане трактовок истории бессмысленно. Убедить в своей правоте, приводя соответствующие аргументы, можно только искренне заблуждающихся людей. А таковых, полагал он, среди авторов учебников, в которых молодежи навязывают мифологизированное прошлое их страны, чернят Россию и советский период молдавской истории, не имеется. О чем с ними дискутировать?

 

Сергей Назария выявил традицию концептуального двоемыслия, заложенную в 20–30-х годах ХХ века Константином Стере, Александру Болдуром, Штефаном Чобану, Петру Казаку, Иваном Пеливаном, Николаем Костенко, другими историками, литераторами, журналистами Бессарабии. Дабы не конфликтовать с властью, на уровне деклараций они признавали государственную идеологию Румынии. Вместе с тем они обосновывали реальность молдавской национальной идентичности, популяризировали ее артефакты и показали в своих трудах, что у молдаван была своя, молдавская история, отличная от румынской, есть своя культура, молдавское национальное сознание, молдавская речь, отличная от офранцуженного румынского литературного языка, малопонятного молдаванам. Они избегали тиражировать пропагандистскую ложь о положении Бессарабии в составе Российской империи, а Болдур, напомнил Назария в одном интервью, признал: «Идея отделения Бессарабии от России была полностью враждебна бессарабскому общественному мнению».  Таким образом, даже в условиях румынской оккупации молдавская школа исторических исследований существовала.

 

Сегодня, разъяснял Назария, в Молдове школы историков-румынистов нет. Есть грантоеды, иллюстрирующие постулаты заказчиков. Воспитанные в социально-культурной среде Молдавии, владея, в отличие от румынских коллег, русским языком, будучи знакомы с научной литературой, изданной на русском языке, они сознают научную несостоятельность исторической концепции румынизма.  Их работы умышленно построены без учета ключевых принципов научного исследования – историзма и необходимости оценивать всю совокупность известных фактов, в том числе противоречащих авторской концепции, а также воззрений не только единомышленников, но и оппонентов.

 

Наиболее титулованные из историков-румынистов были специалистами по «истории КПСС» и составляли идеологическую обслугу правящей партии. Характеризуя их, Назария, случалось, переходил на личности. В статье «О принципиальности и объективности некоторых ведущих историков» он саркастически  упомянул  председателя парламента Молдовы в 1991-1994  годах: «Александр Константинович Мошану долгие годы заведовал кафедрой новой и новейшей истории в Молдавском госуниверситете, был деканом истфака и одним из ведущих советских специалистов по истории социалистического и марксистского движения в Румынии. Несколько лет был секретарем партийного бюро истфака и заместителем секретаря парткома Молдавского госуниверситета по идеологии, членом ЦК КПМ, и даже был избран делегатом XXVIII съезда КПСС».

 

С позиций национальной порядочности высказывался идеолог молдавизма по столь важному в Молдове национальному вопросу. «Молдавские правоохранительные органы, – заявил он от имени Ассоциации «Pro Moldova» в мае 2012 года, – проводят политику двойных стандартов в деле применения законодательства в области обеспечения прав национальных меньшинств. Наша ассоциация подала иск в суд в связи с пропагандой ксенофобии и национальной розни в учебниках по истории. Такие же иски подали представители гражданского общества. В нарушение всех процедурных норм сроки были затянуты до бесконечности. В общем-то, фактически государство наше пытается саботировать принятие каких-либо решений в этом вопросе. В принципе, у нас в стране идет политика по терроризированию антифашистов и защите фашистов. Классический пример тому – марши легионеров, которые берутся под защиту полиции, правительства, возбуждение уголовных дел против тех, кто протестует против этих маршей». Далее Назария осудил попытку властей привлечь к суду участников «Лиги русской молодежи» за то, что они вынесли на главную площадь Кишинева георгиевскую ленту.

 

Назария был частым гостем круглых столов, пресс-конференций и видеомостов, организуемых в кишиневской студии Sputnik-Молдова. Во многом он был лицом республики. Но в Молдове особую известность он снискал как комментатор политических событий, автор телевизионных передач на темы молдавской истории и ведущий диалогов с учеными и политиками, публикуемых на интернет-сайте Moldovenii.md, во многом ему обязанном своей популярностью в республике. Историки знают, а все видят: ученый убежден в том, что говорит, и знает, о чем пишет, и он прав.

 

Сергей Назария сознавал ответственность историка за судьбы Родины, обладал гражданским мужеством, мыслил и поступал как подлинный государственный деятель. Оппоненты также понимали, что нападки на него окажутся для них саморазоблачительными, и от полемики воздерживались, ограничиваясь навешиванием на историка злобных ярлыков. Чьи-либо попытки в будущем «обосновывать» тезисы, несостоятельность которых вскрыта в научной литературе, выведет их авторов за рамки науки. Чтобы избежать этого, они обязаны будут рассмотреть оценки, данные событиям Назарией, а значит, способствовать популяризации памяти о нем и, главное, правды истории.

 

С.М. Назария – яркий представитель интеллектуальной элиты. Но есть ли в Молдове элита национальная? Молдавская партноменклатура, взращенная в условиях СССР, в кризисные годы оказалась граждански безответственной и политически недееспособной. Попытки отстаивать национально-государственные интересы Молдавии, предпринятые в 90-е годы Аграрно-демократической партией, к формированию новой элиты не привели. Творческая интеллигенция не доросла даже до ранга «креативного класса». Румынисты появились как компрадорская антиэлита, враждебная интересам молдаван и существующей государственности.  К подлинной национальной элите принадлежал Сергей Назария как представитель части научного сообщества, сохраняющей концептуальный суверенитет, способность мыслить и действовать исходя из подлинных интересов своего народа и государства. Поддержка деятельности Назарии растущей частью общества свидетельствует о том, что национальная элита в Молдавии все-таки формируется.

 

Гражданская позиция и научные заслуги Сергея Михайловича получили признание. За вклад в развитие российско-молдавских отношений он награжден российским Орденом дружбы (2013 г.), а за особые заслуги перед Молдавским государством – высшей наградой Молдовы, Орденом Республики (2018 г.), приравненным к Золотой Звезде Героя Советского Союза.

 

В 2015 году у Назарии диагностировали рак. Последние пять лет жизни он работал, борясь с мучительной болезнью, предвидя неизбежное. Его смерть – тяжкая потеря исторической науки, всего молдавского общества.

 

Память о патриоте, подвижнике исторической науки и общественном деятеле сохранится.  Изучение его научного наследия и роли, сыгранной им в идеологической борьбе в Молдавии начала XXI века, постижение феномена Сергея Назарии только начинаются.

 

Редакция научного журнала «Белорусский исторический обзор» выражает искренние соболезнования родным и близким С.М. Назарии. В нашей памяти Сергей Михайлович Назария всегда останется ученым широкого кругозора, которого отличали внимание и доброе отношение к младшим коллегам, активный творческий поиск, борьба за самостоятельное развитие и непринятие внешнего давления на молдавскую науку.

 

Коллектив ИСПИРР присоединяется к соболезнованиям родным и близким Сергея Михайловича. В последние годы нам посчастливилось сотрудничать с С.М. Назарией в подготовке и проведении научных и экспертных форумов, в подготовке к выходу в свет ряда научных изданий. Он всегда был готов помочь и словом, и делом. Искренний, открытый, сильный, неравнодушный человек, глубокий ученый, видный общественный деятель - таким он запомнится нам.