Бабилунга - семинар 09022021.jpg
ПОСЛЕ ПРИСОЕДИНЕНИЯ К РОССИИ НА ТЕРРИТОРИИ БЕССАРАБИИ БОЛЕЕ СТА ЛЕТ НЕ ВЕЛОСЬ НИКАКИХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ - НИКОЛАЙ БАБИЛУНГА

Публикуем текст выступления профессора Николая Бабилунги на научно-практическом семинаре «Историческая правда о роли русского и румынского правления Бессарабией (начало XIX - середина XX веков)», прошедшем в формате Zoom-конференции 9 февраля 2021 года. Семинар был организован Институтом социально-политических исследований и регионального развития совместно c Тираспольским отделением Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры. (Подробнее о мероприятии - в материале ИА «ПолитНавигатор»: https://www.politnavigator.net/bessarabiya-s-rossiejj-razvitie-s-zapadom-otstalost.html).

 

Уважаемые коллеги и друзья!

 

Не хотелось бы начинать с банальных истин, но ничего не поделаешь, - история, как известно, никого ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков. Вот уже более трех десятилетий в Республике Молдова не изучается собственная история. Власти разных цветов и оттенков, как правило, считают это своим достижением и продолжают навязывать молодому поколению курс «История румын», который не читается даже в самой Румынии. Каким будет ответ самой истории на незнание её уроков, нам не дано предугадать.

Но историки, которые ценят истину, не могут скрывать от общества объективные факты. Общепринятая дата основания молдавского независимого государства – 1359 год. С тех пор прошло 662 года. Из них более или менее независимым Молдавское княжество существовало около 100 лет, до 1456 года, когда оно попало в турецкие объятия. Несколько столетий Молдавия, как и соседняя Валахия, являлась частью Османской империи - до 1859 г. Хотя восточная часть княжества - Днестровско-Прутское междуречье, или Бессарабия - была освобождена от турок и татар в 1812 г. Эта территория полтора десятилетия пользовалась своей автономией, а затем была уравнена со всеми прочими российскими областями и губерниями. А Запрутская Молдова стала частью объединенного государства Румыния.

В независимом княжестве господарей избирала боярская рада. В османский период господарей из местных бояр назначал султан, а затем престол Молдавии стал сдаваться турками в аренду на короткое время всем желающим. Историки знают, что лишь два господаря правили страной какое-то продолжительное время: Александр Добрый - 31 год, его внук Стефан Великий - 47 лет. Остальные 165 господарей правили княжеством в среднем по полтора года. При этом 37 господарей находились у власти менее года, 43 – год, а 21 господарь – около двух лет.

Нестабильное правление и постоянный рост налогов с приходом нового правителя породили древнюю молдавскую поговорку «Скимбаря домнилор – букурия небунилор ("Смена правителя - радость для дурачка"). А с начала XVIII в. положение ещё более ухудшилось: турки перестали доверять местной знати, и в течение полутора веков высшая власть в княжестве сдавалась грекам-фанариотам.  

 

Изнывая под невыносимым гнетом иноземного господства, молдаване с середины XVII в. около двух десятков раз посылали в Россию официальные посольства с просьбами принять княжество в состав Российского государства. А митрополит Вениамин Костаке эти настроения в начале XIX в. выразил одной фразой: «Истинное счастье сих земель заключается в их присоединении к России!».  

Это событие состоялось в 1812 г. и стало крутым поворотом в жизни населения и в исторических судьбах Бессарабии. Не только потому, что она вышла из феодального режима восточного деспотизма и вошла в европейскую державу с абсолютно иной социально-экономической и политической системой. Но и потому, что политика центра по отношению к новым землям в корне отличалась от политики османов.  В одном из своих рескриптов губернатору Бессарабии император Александр выразил желание дать гражданское управление края «соответственное с её нравами, обычаями и законами. Все состояния жителей имеют равное право на наследие предков своих и на моё к ним благоволение, и всё духовенство, дворянство, граждане и народ должны найти равную защиту и покров в сём новом образовании».

Правительство России стремилось представить Бессарабию своего рода витриной для тех православных народов Балкан, которые находились под османским игом. Процветание Бессарабии в составе единоверной державы могло послужить стимулом для усиления освободительной борьбы греков, болгар, сербов, валахов и т.д. Для населения Бессарабии стратегические цели политики страны на европейском континенте вряд ли представляли какой-то интерес. Жителям этой территории было важно совсем другое.

Население получило гарантированную защиту от массовой резни, которая в Османской империи в те времена была не редкостью (вспомним геноцид армян 1915 г.). Местным крестьянам была гарантирована личная свобода и отсутствие крепостничества, а боярам – неприкосновенность их собственности, уравнивание в положении и правах со всеми господствующими сословиями страны. На многие десятилетия население было освобождено от службы в армии. Более ста лет на территории Бессарабии не велось никаких военных действий, и жители были избавлены от грабительских набегов и кровопролитных войн предыдущих эпох.

Всё это обеспечило быстрое заселение края и формирование многонациональной структуры населения здесь, как и в других частях Новороссии. В течение считанных десятилетий пустынная в прошлом земля пережила активное хозяйственное развитие и превратилась в капиталистически развитый регион торгового земледелия, табаководства и виноделия. Развитие производительных сил края способствовало зарождению новых классов, новых отношений и новой культуры, дало толчок формированию молдавской нации.

Проводниками этой российской политики в Бессарабии были местные губернаторы. С июня 1812 по ноябрь 1917 гг.  26 чиновников побывали в кресле высшего должностного лица, ответственного за положение дел в крае перед царем. Некоторые не прослужили в этой должности и года (как Александр Михайлович Тургенев, Василий Федорович Тимковский и др.). А иные руководили десятки лет (как Павел Иванович Фёдоров, чьё правление входит в пятерку самых длительных за всю историю молдавского народа). Все они являлись совершенно разными личностями.

Были среди них высшие офицеры, дипломаты, политики, ученые, чиновники. Были фигуры достаточно яркие, известные современному обществу, а были и скромные, почти незаметные. Их жизнеописание само по себе представляет значительный интерес и позволяет прочувствовать неповторимый аромат эпохи, в которой они жили.  Интересны и загадки, которые оставила после себя в истории часть из них.

Но есть и черта, которая была присуща всем представителям власти в губернии: никто из них не рассматривал Бессарабию в качестве некоей добычи, отданной им на разграбление и бесконтрольное обогащение. Все местные губернаторы подчинялись закону и осуществляли в крае политику Петербурга. Конечно, она имела классовый характер и защищала интересы имущих слоёв. Но она никогда не была направлена против Бессарабии как таковой, не проводилась в ущемление прав её жителей. Другими словами, политика России в Бессарабии никогда не имела колониального характера. А губернаторы края не являлись главами колониальной администрации.

Положение резко меняется в ноябре 1917 г., когда в борьбе против революционных Советов, создаваемых трудовым населением и солдатами, выступил самозваный Сфатул Цэрий, провозгласивший себя высшим органом государственной власти в крае. Возглавили его румынские агенты Ион Инкулец, затем Константин Стере. Наконец, Пан Халиппа возглавил этот орган на 2 дня - с 25 по 27 ноября 1918 г., пока король своим декретом не распустил Сфатул Цэрий за ненадобностью.

Несколько месяцев Бессарабией правил генерал Артур Вэйтояну (июнь-ноябрь 1918). А потом Бессарабия была переведена на положение обыкновенной румынской провинции, и любые признаки молдавской государственности здесь преследовались и подавлялись. Румыны даже не сочли нужным назначить для управления захваченной ими территории специального чиновника, который бы нес ответственность за жизнь, безопасность и благополучие жителей. Зато в январе 1918 г. в Бессарабию вошли четыре румынские дивизии (50 тыс. военных), а через несколько месяцев их численность удвоилась, не считая двух полков полицейских и жандармов (по 5 тыс. чел.). Вслед за ними в оккупированную провинцию потекла широким потоком целая армия чиновников, сборщиков налогов, служащих судов, агентов сигуранцы и просто любителей поживиться за чужой счет на чужой территории.

Колонисты из Старого королевства, приезжавшие сюда, чтобы руководить местным населением, наделялись в Бессарабии землёй. Министерство земледелия Румынии совместно с МВД и Генеральным штабом румынской армии выделили 155 тыс. гектаров земли в крае для распределения среди «благонадежных» поселенцев, которые и должны были «колонизировать» и «румынизировать» провинцию. Бессарабцы считались неблагонадежными; их земли скупались за бесценок и передавались румынским семьям, приезжавшим из различных мест королевства.  Каждая такая семья получала от государства 25 га земли вместе с кредитами, жилищем и инвентарем, отнятыми у русских, гагаузов, болгар, молдаван, украинцев и прочих «инонационалов».

Румынские чиновники начали организованное и планомерное ограбление края. По приказу Вэйтояну в сентябре 1918 г. все крестьяне и помещики должны были в шестидневный срок сообщить властям об имеющихся у них запасах зерна и прочих продуктов. Каждой семье позволялось оставлять на пропитание по 30 пудов продуктов. Всё остальное изымали специальные румынские чиновники.

Кровавый колониальный режим в Бессарабии румыны стали устанавливать с первых дней оккупации. Только за первые три года оккупации румыны вырезали в крае более 30 тыс. бессарабцев, которые противились их режиму или просто были неосторожны в общении. Румынские суды рассматривали дела местных жителей скопом, - «процесс 48», «процесс 270», "процесс 500»… И приговоры к расстрелу, каторге, тюрьмам сыпались как из рога изобилия. Румыны без особого смущения рассматривали Бессарабию как свою колонию, а захваченное население - как людей низшей расы. Румынский поэт Скарлат Каллимаки в 1935 г. писал: «С момента румынской оккупации и до сих пор Бессарабия характеризуется как колония с местным населением низшей расы; отсюда и исходит необходимость применения методов, специфичных для руководства колонией».

И всё же румынская оккупация Бессарабии межвоенного периода по степени бесчеловечности и зверств не идет ни в какое сравнение с румынской фашистской оккупацией Бессарабии и Транснистрии 1941-1944 гг. По размаху массовых убийств населения и масштабу государственного геноцида румыны нисколько не отставали от своих немецких единомышленников, а в чем-то их даже превосходили. Правители Бессарабии генералы Константин Войкулеску и Олимпиу Ставрат, как и фашистский правитель Транснистрии профессор Георге Алексяну, превратили захваченную землю в могилу для сотен тысяч населявших её мирных жителей. Вся вина их заключалась только в том, что они родились и мирно жили на этой земле.

Победы Красной Армии, победа всех народов Советского Союза в Великой Отечественной войне не позволили нацистам осуществить свои планы в полной мере. Геноцид евреев, цыган, молдаван, русских, украинцев, гагаузов и всех других жителей нашей земли был остановлен, а некоторые его устроители, в том числе Антонеску и Алексяну, понесли наказание. С распадом СССР и образованием независимой Молдовы проблема её государственности вновь приобрела политическую актуальность. Не исключено, что какие-то влиятельные политические силы вновь сумеют загнать Молдову в ярмо румынского управления под заманчивыми лозунгами «вступления в Евросоюз», принятия «общеевропейских ценностей» и проч.

Как скоро это случится и случится ли это вообще, трудно сказать. Но уроки истории нам надо помнить хорошо, чтобы не быть наказанными за их незнание.

*        *        *

 

Вышедшие в 2020 году монографии Николая Бабилунги - «Бессарабия под русским правлением» и «Бессарабия под румынским правлением» - раскрывают суть политики России в крае, демонстрируют ее резкий контраст с румынской политикой, убедительно показывают, как и чем отличается планомерное развитие земель от их колониальной эксплуатации.

Как рассказал Николай Бабилунга, обе книги были частью более широкого проекта – «История Молдавии в деяниях её правителей». Эта задумка принадлежала нескольким историкам Молдовы, которые были в конце ХХ в. обескуражены наглым и открытым наступлением агрессивного румынизма на государственность молдаван, действиями политиков по демонтажу молдавского государства и насильственной замене молдавской идентичности на румынскую. 

 

Книга была подготовлена коллективом авторов, историков Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики в последнем десятилетии ХХ века, в критическую для молдавской нации и молдавской государственности эпоху. Тогда патриотически настроенные ученые - А.М.Лазарев, П.А. Бойко, А.Э. Новак, В.П. Платон, К.И. Сымботяну -  попытались доступными им методами приостановить сползание республики в трясину национализма и румыноунионизма.

 

«Их усилиями и была написана рукопись книги «История Молдавии в деяниях её правителей», чтобы донести до каждого жителя республики уникальную и богатую историю родной земли, оболганную навязываемым властями курсом «история румын». Правда, рукопись была далека от совершенства и нуждалась в дополнениях и тщательной редакции. За эту работу по просьбе Г.С. Маракуцы, тогда председателя Верховного Совета ПМР, взялись коллеги из Приднестровья. Общими усилиями работа была сделана. В том числе мною были подготовлены биографии губернаторов Бессарабии XIX - начала XX вв. и румынских оккупационных правителей первой половины ХХ в.», - сообщил Николай Бабилунга.

 

Он выразил надежду, что "История Молдавии в деяниях ее правителей" все же увидит свет, поскольку общественно-политическая актуальность этого труда возрастает в связи с повышением опасности для Молдовы навсегда  потерять свою государственность и влиться в состав Румынии.