УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА. МОЛДАВСКИЙ КОД МЕНЯЮТ НА РУМЫНСКИЙ

Вопрос сохранения молдавской идентичности встает все острее на фоне прорумынского унионизма, политические позиции которого в Молдове продолжают укрепляться. Громкие заявления сторонников «унири», накаляющие общество, следуют одно за другим.

 

Посол Румынии в Молдове Даниэл Ионицэ говорит о том, что он вакцинировал бы молдавских граждан не против COVID-19, а против «примитивного молдовенизма». А вот уже президент Молдовы Майя Санду, выступая на заседании ПАСЕ, заявляет, что новый парламент страны должен заменить в Конституции названия государственного языка с молдавского на румынский.

 

В РМ наблюдается стремление к демонтажу молдавских национальных ценностей, стиранию исторической памяти молдаван.  Из программы молдавских учебных заведений еще в 1990 году исключили курс по истории Молдавии и ввели антинаучный курс истории румын, который не преподается даже в самой Румынии. Почти все эти годы система образования, госаппарат добиваются забвения молдаванами лингвонима «молдавский язык». Молодежь перестает понимать, зачем вообще сохранять молдавскую идентичность.

 

Почему официальный Кишинев столь активно поддерживает курс на румынизацию, чем так страшит молдовенизм румынские элиты? Кто в Молдове сегодня поддерживает молдавскую национально-культурную идентичность? Что нужно для того, чтобы остановить экспансию румынизма, и есть ли сейчас в Молдове силы, которые смогли бы это сделать? Об этом говорилось на научно-практической онлайн-конференции «Молдавская самобытность и ее защита в современном мире», которую провели молдавское отделение Изборского клуба и Институт социально-политических исследований и регионального развития.

 

Древняя государственность

 

Участники конференции посоветовали послу Румынии, допустившему в отношении молдаван оскорбительные высказывания, «уважать историю и культуру народа, который ведет свою государственность уже шесть с половиной веков».

 

Каковы же исторические аспекты молдавского национального самосознания и самоопределения?

 

Молдавское государство, созданное в середине XIV века, было основано выходцами из Марамуреша (области, располагавшейся тогда на северо-востоке Венгерского королевства) – с этим согласны все, кто занимался молдавской историей. Доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Владислав Гросул рассказал, что первые достоверные упоминания о Молдавии или Молдавской земле (terra Moldauana, terra Molduana или Moldvana) относятся к 1360 году. Они имеются в венгерских источниках на латинском языке, широко распространены в литературе. Несколько позднее, в последней четверти того же XIV в., упоминается термин «земля Молдавии» (terra Moldavie) и в венгерской хронике Иоанна Тырнавского. Там же впервые встречается и термин «молдаване», говорится об экспедициях венгерских войск против сербов и молдаван.

 

«Мы считаем, что первоначально появились молдаване, а лишь затем название рек Молдова и Молдава, а далее Молдавское государство. И провинция Молдауа в Чехии. Наименование страны изначально было Молдава, а не Молдова. Так страна называлась на латинском, славянском, итальянском, польском, французском, немецком и других языках, на которых сохранились первые ее упоминания.  Из источников на этих языках мы черпаем сведения о молдаванах как о народе, обитавшем на восточных отрогах Карпатских гор, а затем и на берегах Днестра как восточной границе Молдавского княжества. Днестр стал главной рекой молдаван, которые его воспевали в своих песнях и дойнах», – говорит историк.

 

Что касается термина «молдавский язык», то он, по словам Гросула, тоже прослеживается на протяжении веков – на нем писал и Григоре Уреке (автор «Летописи земли молдавской»), и Кантемир, и многие другие.

 

«В молдавских официальных грамотах, а также летописях молдавская земля, молдавская страна упоминается многие сотни раз, а румынская земля относительно Молдавии – ни разу. И после этого кто-то еще позволяет себе бросать упреки молдаванам в примитивном молдовенизме. Может быть, правильнее было бы говорить о примитивном румынизме? Уж он-то расцветает пышным цветом», – отмечает Гросул.

 

Агрессивный румынизм. Получит ли Бухарест отпор?

 

Еще недавно сторонники молдавской самобытности не только составляли большинство населения в стране, но и вели себя как самая активная группа. Теперь ситуация иная.

 

Исполнительный директор Молдавского филиала Изборского клуба Владимир Букарский напоминает, что, например, в 2012 году в Бельцах активно проводились протесты против маршей унионистов, местные жители не позволили им идти по улицам своего города. А сейчас ни одна из организаций не провела протест у стен румынского посольства после оскорбительного заявления посла Даниэла Ионицэ.

 

«Румыния наращивает деструктивную деятельность в отношении молдавского народа, ведет информационную, пропагандистскую, образовательную экспансию.  Пока это не прекратится,  никакой речи об объединении общества,  о построении сильного, современного,  устойчивого государства и речи быть не может», – заявил эксперт.

 

Интересно, что о сохранении своей идентичности больше заботятся молдаване, живущие за пределами родной страны. Как рассказал глава Ассоциации молдаван Украины Анатолий Фетеску, эта организация старается сохранять историю и культуру молдавского народа, поддерживает украинские школы и классы с молдавским языком обучения, издает на родном языке книги и словари.

 

Но румынисты добрались и сюда. В 2013 году парламент Румынии, поддерживаемой Евросоюзом, «упразднил» молдаван, причислил близкие к румынам этнические группы жителей сопредельных государств к категории “românii de pretutindeni” («румыны отовсюду»).

 

«Фактически был принят закон, призванный работать на территории других стран, в нашем случае – в Одесской и Черновицкой областях Украины, при этом ни МИД Молдовы, ни МИД Украины не высказали негативного отношения к этому факту. Сделали это только мы – молдаване Украины:  пикетировали консульство Румынии в Одессе, написали протест президенту Румынии, изложили свою позицию руководству Украины и т.д.», – отметил Фетеску.

 

Он подчеркнул, что в Молдове прослеживаются тенденции глобализации, характерные для всего современного мира, Румыния собирается поглотить Молдову, лишить ее граждан национальной идентичности, и если у молдавского государства не будет консолидированной позиции по защите своих интересов, то общественные организации в одиночку «против этой машины не устоят».

 

«Наш долг – мобилизовать усилия, чтобы мы сообща выступили перед парламентом, перед государством, которые формируют эту политику румынизации вокруг нас», – заявил глава Ассоциации молдаван Украины.

 

Конфликтолог, публицист Венедикт Чуботару объясняет, что с тех пор как Молдова провозгласила независимость, молдаване подвергаются жесткому натиску либерального  румынизма – русофобской идеологии нового румынского государства, созданной еще в середине XIX века так называемой Латинской школой – трансильванскими румынами, предавшими православие и перешедшими в католичество. С интересами румынского народа эта идеология ничего общего не имела и преследовала цель закупорить продвижение православной империи на Балканы и к Средиземному морю.

 

«Сегодня либеральный румынизм – государственная идеология нынешней Румынии – является, по сути,  идеологией по дерумынизации, превращению румын в постчеловечество, и в этом смысле она опасна не только для нас, жертв унионизма, но и всего того, что является исторически румынским», – говорит эксперт.

 

Он констатирует, что после четырех лет правления прежнего, формального президента Молдовы, наблюдается всплеск унионизма: согласно опросам, если в 2016 году желающих объединиться с Румынией было  12%, то теперь этого хотят более 30% жителей РМ.

 

«Это потому, что нет адекватного, научно выверенного ответа агрессивной русофобской,  антимолдавской и антирумынской идеологии, которой является либеральный румынизм», – полагает Чуботару.

 

Молдавский журналист Николай Костыркин опасается, что с учетом роста сторонников объединения Молдова через  5 – 7 лет может перестать существовать как государство, совершенно  призрачными в этих условиях становятся перспективы объединения берегов Днестра.

 

«Даже если представить, что современная Республика Молдова совершит вдруг резкий экономический скачок, далеко не факт, что жители Приднестровья захотят интегрироваться в ее состав, –  говорит он.  –  Для того чтобы произошло какое-то объединение, например, через федерализацию, начинать нужно с очень простой вещи.

 

Текущие руководители РМ, если они действительно хотят реинтеграции и хотят что-то полезное сделать для своей страны, нужно собрать большое двухстороннее мероприятие, встречу с руководством Приднестровья и под прицелами тысячи телекамер от лица своих предшественников 30-летней давности попросить у народа Приднестровья прощения за 1992 год.

 

После этого необходимо, по крайней мере временно, дать статус молдавскому языку на кириллице на всей территории Республики Молдова, упразднить курс истории румын, полностью перепрошить схему преподавания истории в школах, колледжах, вузах, дать четкий статус  русскому языку либо же вообще отменить любые положения в законодательстве РМ, где прописаны функции и роли какого-либо языка, – отказаться от положения о государственном языке. Это, конечно, звучит немного революционно, но это могло бы решить очень многие вопросы взаимонепонимания».

 

«Снявши голову, по волосам не плачут»

 

Молдавский профессор, дипломат Виктор Боршевич констатировал, что в РМ, «как ни странно,  самые ярые борцы за национальную самоидентификацию молдаван – это русскоязычное население: русские, украинцы, гагаузы, болгары больше переживают за идентичность молдаван, чем сами румынизируемые молдаване, которым вагонами шлют учебники по истории румын». А ведь Молдова имеет и вековую государственность, и древнее самоназвание.

 

«Важно сохранить имя народа, название языка. Смените имя – и тогда у вас уже не будет вашей истории великих предков», – говорит Боршевич.

 

Кандидат исторических наук Николай Бабилунга, комментируя вопросы, которыми сегодня взволновано молдавское общество, в частности, о возможном переименовании государственного языка, заявил, что рассуждать об этом уже поздновато.

 

«Думать о том, как называется язык, следовало тогда, когда, не спрашивая молдаван, по весьма сомнительному письму 66 писателей и поэтов без всяких убедительных аргументов Верховный Совет Молдавской ССР неожиданно для всех перевел молдавский язык с кириллической письменности на латинскую  графику и объявил его идентичным румынскому», – говорит историк.

 

Он вспоминает: то письмо было опубликовано в одной из кишиневских газет в сентябре 1988 года, и недоумению жителей Молдавии тогда не было предела. Почему вдруг кириллица, на которой, собственно, и возник молдавский язык и существовал на протяжении столетий, перестала подходить? Для чего понадобилось в спешном порядке производить  операции над языком – средством общения миллионов людей, совершенно к таким операциям не готовых?

 

Недоумение было подавлено властями организованно и беспощадно – все СМИ, как по команде, заполнились статьями записных филологов, дававших обоснование замене письменности. Какие-то темные личности стали убеждать молдаван, что они говорят и пишут неправильно. Был даже такой аргумент: переход на латиницу выгоден экономически, поскольку в латинской графике меньше букв, а значит и бумаги для книг и газет понадобится меньше. По указанию кишиневских властей все вывески, расписания движения транспорта, ценники на товары, информационные ресурсы в авральном порядке переводились на латиницу. Все это было хорошо организовано – этим явно занимался не Союз писателей, а что-то более властное и высокое, отмечает Николай Бабилунга.

 

По его словам, курс на агрессивную румынизацию молдаван стал набирать обороты именно с того, языкового момента – началось насильственное лишение молдаван своей идентичности, изменение сознания народа.

 

«Единицы тогда понимали, что начинается трагедия молдавского народа, вал всеобщей румынизации. Сотни и тысячи молодых людей отправлялись в  Румынию, где в школах, лицеях, университетах переучивались на румынский, там же получали соответствующее  представление об истории Румынии и Молдавии и соответствующее мироощущение – практически им меняли молдавский код на румынский, заменяли национальную идентичность.

 

Возвращаясь к себе домой, эти люди обнаруживали, что их родители, бабушки и дедушки имеют другой код, другую  ментальность, вовсе не считают себя румынами. Вот тогда и появляется термин «примитивный молдовенизм», звучащий как приговор всем тем, кто считал себя молдаванами.

 

Этот термин высветил трагическую проблему раздвоения, раскола молдавского общества: старое поколение является носителем молдавского менталитета, самосознания, молдавских традиций, а молодое поколение, которое училось в Румынии (или в Молдавии – по учебникам, изданным на деньги Сороса), считает себя более продвинутым и исповедует совсем другие ценности.  Именно в расколе общества, противопоставлении поколений и кроется драматизм переживаемого Молдовой момента», – заявил историк.

 

Он полагает, что государственный язык можно назвать как угодно – раскол лишь углубится. Причем с этой дороги власти Молдовы не сворачивают: когда приднестровские молдаване отказались менять графику языка на латинскую, политический класс РМ пошел на раскол молдаван не только в масштабе поколений, но и в географических границах. Тогда, напоминает Бабилунга, появилась молдавская государственность в Приднестровье, которая по всем параметрам отличается от «второго румынского государства» – Молдовы.

 

«Скорее всего государственный язык при Санду будет официально назван румынским, – говорит историк. – Но это уже не имеет никакого значения. Вот представьте себе: сербы и хорваты говорят практически на одном и том же языке, только хорваты пишут латиницей, а сербы – кириллицей, потому сербы называют свой язык сербским, а хорваты свой – хорватским. И если предположить на секундочку – полный абсурд, –  что сербы перевели свой язык на латиницу, понимаешь, что они уже не смогли бы тогда считать свой язык сербским. Конечно, сербы такого никогда не сделают, а молдаване сделали. А снявши голову, по волосам не плачут».

 

Сохранению молдавской идентичности может помочь евразийство

 

Российский политолог, кандидат политических наук, преподаватель социологичского факультета МГУ Александр Бовдунов отмечает, что вопрос сохранения самобытности любой культуры в условиях глобализации является острым, и принципиальное внимание этому уделяет евразийство, которое считает, что самобытность, идентичность, обращение к корням ценны и могут сохранить человеческую цивилизацию как таковую.

 

«Де-факто, современный мир, модерн, тот путь развития, на который встала европейская цивилизация в эпоху Просвещения или чуть раньше, – и есть главная проблема. Переход от традиционного общества к модерну, отказ от сакральности, принятие материалистической картины мира ознаменовали движение человечества к постчеловеческому горизонту. В мире новой нормальности, как его провозглашают сильные мира сего,  и четвертой промышленной  революции главы Всемирного экономического форума Клауса Шваба места какой-либо самобытности, в том числе молдавской, просто нет.  Так что проблема стоит остро: или идентичность, самобытность, или модерн, современный мир», – говорит ученый.

 

По его словам, в этих условиях любой национализм – хоть молдавский, хоть румынский – сегодня уже проигрывает глобалистской либеральной идеологии.

 

«Сегодняшняя Румыния – страна с внешним управлением, отсутствием реального суверенитета, которой управляет президент, назначенный Брюсселем, этнический немец, лютеранин, где правящая элита либерально-космополитична и живет по принципам «чего изволите?», «где хорошо, там и родина».  Любой румынистский антураж со стороны любителей гей-парадов и получателей денег Сороса, в том числе в Молдове, – это просто декор и камуфляж дерумынизации самой Румынии, которая и сама на глазах теряет самобытность», – объясняет эксперт.

 

По его словам, в такой ситуации проект сохранения молдавской самобытности, если кто-то в Молдове о нем заявит, геополитически будет завязан на Россию, но не из страха пред румынизмом, а потому, что Россия сегодня является примером здорового консерватизма в современном мире.  При этом такой проект не будет попыткой закрыться от наступающего румынизма – отгородиться от контактов с 20-миллионной Румынией  невозможно. Отношения будут строиться по принципу осмоса – одно- или двустороннему прохождению через полупроницаемую мембрану конкретного вещества из раствора.

 

«Евразийская православная идея будет являться аналогом такой философской мембраны, через которую из румынского политического, социального, культурного  философского контекста будет идти прием традиционалистских, контрмодернистских элементов, и весь этот контрмодернистский аппарат румынской философии станет достоянием молдаван.  Аналогично будет поставлен барьер по отношению всей мерзости и разложению, которое может распространяться из России, – и у нас хватает либералов.

 

Такая Молдова, которая открыта и России, и внимательному, серьезному, продуктивному научному диалогу с народом Румынии, ее православными традиционалистскими интеллектуалами,  может стать примером и для самих румын. Тогда возможно некое наступление в сфере духа. Только с таких позиций можно сохранить и отстоять сокровище молдавской идентичности, наладить уважительный  диалог православных традиционалистских сил как в Молдове, так и в России и Румынии и шире – во всем православном мире», – заключил Александр Бовдунов.

 

Источник: ИА "ПолитНавигатор"

© ИСПИРР 2021