grosul-mold.jpg

Владислав Якимович Гросул,

доктор исторических наук, профессор,

главный научный сотрудник

Института российской истории РАН

ОТКУДА И КОГДА ПРИШЛИ МОЛДАВАНЕ В МАРАМУРЕШ?

Молдавское государство, созданное в середине XIV в., было основано выходцами из Марамуреша. С этим согласны практически все, кто занимался историей происхождения этого государства. Более того, это стало аксиомой, которая, как каждая аксиома, не требует доказательств. Действительно, в пользу этого тезиса говорит вся сумма фактов, которую удалось собрать к настоящему времени - как внутреннего, то есть молдавского происхождения, так и внешнего, подобранного из иностранных источников. Вопросы начинают появляться, когда исследователи начинают разбираться в особенностях создания молдавской государственности и, например, в том почему восточные романцы создают почти одновременно два разных государства, которые затем будут раздельно существовать в течение пяти столетий.

 

Среди вопросов, появляющихся у исследователей молдавской государственности, есть и такие, которые мы поставили в заголовке нашей статьи, а именно когда же появились молдаване в Марамуреше, были ли они здесь автохтонами, проживая долгое время, или они все-таки откуда-то пришли в точно определенное время. В период римской Дакии Марамуреш в ее состав не входил, там обитали костобоки и вольные даки, и понятно, что романизованное население туда попало позже, но когда? При готах тоже очень сомнительно, ибо в молдавском языке нет ни одного готского слова. Ни одного. А ведь готы там располагались почти столько же, сколько римляне.  А потом пришли гунны, авары и т.д. Где находилось романизованное население? Мы не можем назвать ни одного города, ни одного села, даже какой-нибудь пещеры, поскольку все они обследованы, и обследованы неоднократно. Результат один и тот же. Не ставя перед собой задачи отражения довольно большой историографии о формировании молдавской государственности, я сразу могу сказать, что ответ на оба эти вопроса, ставшие темой этой статьи, был дан примерно пятьсот лет тому назад и не где-нибудь, а в одной из  двенадцати славяно-молдавских летописей, хорошо известных в исследовательской литературе.

 

Итак, обращаемся к «Славяно-молдавской летописи 1359 – 1504 гг.», неоднократно комментировавшейся историками-медиевистами, к той летописи, о которой видный российский славист молдавского происхождения А.И. Яцимирский писал, что главным ее источником стала так называемая «Сербская летопись от смерти Стефана Душана (в 1355 г.) до 1490 г.» К этому, кстати, можно добавить мнение видного румынского слависта И. Богдана, назвавшего эту молдавскую летопись «сербско–молдавской»[1]. Среди прочего, там говорится о борьбе венгерского короля Владислава с очередным татарским набегом. Против татар тогда выступили в качестве союзников и некие римляне. И в награду за эту помощь Владислав их отблагодарил, поселив их в своих владениях. Как пишется в летописи, «Владислав же король прия их с Великим хотением и даде им землю в Маромаруше, межи реками Морешом и Тисею, нарицаемое место Крижи…»[2].

 

В этой летописи не все ясно, но то, что именно при короле Владиславе произошло указанное поселение участников борьбы с татарами, с благодарностью за эту помощь, не подлежит никакому сомнению. Здесь все четко и определенно. Король Владислав - это венгерский король Ласло IV Кун, который правил с 1272 по 1290 гг. и при котором произошел известный татарский набег 1285 г., довольно подробно описанный в литературе, в том числе и румынской. Румынский историк Тудор Сэлэджан посвятил ему один из параграфов своей монографии под названием «Трансильвания во второй половине XIII века»[3].

 

Обращаясь снова к цитировавшейся летописи, в ней можно найти и ряд других интересных мест. В частности, там говорится, что эти поселенцы просили, чтобы король Владислав «их не уклонил в латынский закон и позволил бы им держати христианский закон греческий и дал бы им на прожиток землю»[4]. Значит, они пришли в этот район, уже будучи православными. Где же они получили православие? И все-таки откуда они пришли?

 

Румынский историк Ш. Папакостя в 1993 г. издал специальную монографию о румынах в XIII в[5]., но источников о романизованном населении на север от Дуная там крайне мало и те не всегда можно трактовать однозначно. Внутренних источников, то есть источников того времени, которые бы происходили от самих восточных романцев, там нет ни одного и, вообще, написана целая книга о румынах, а термин «румын» в XIII в. в источниках того времени не упоминается ни одного раза. Что касается внешних источников, то источники венгерского, немецкого, польского и др. происхождения говорят о влахах, волохах, блахах, валатах (валати), олахах, вальхах и т.д[6]. Поэтому с полной определенностью говорить, как себя называли эти люди, то есть об их самоназвании, исследователи не могут.

 

К 1308 г. относится внешний источник о Марамуреше, где правил воевода Валашской земли (Walachenland)[7]. Его автор – австрийский средневековый писатель Оттокар Штирийский. Кто проживал на этой земле, догадаться нетрудно. Наверняка это были предки молдаван, но опять-таки неизвестно, как они себя называли. Самоназвание - это самоидентификация. Но идентичность опять-таки выяснить при той источниковой базе, что мы имеем о XIII и даже XIV вв., не так-то просто. Первое достоверное упоминание о Молдавии или Молдавской земле (terra Moldauana) относится к 20 марта 1360 г., второе – к 2 февраля (terra Molduana или Moldvana). Оба упоминания имеются в венгерских источниках на латинском языке. Они являются достоверными и широко распространены в литературе[8]. Несколько позднее, в последней четверти того же XIV в., упоминается термин «земля Молдавии» (terra Moldavie) и в венгерской хронике Иоанна Тырнавского, опять-таки на латинском языке[9].

 

Более ранних достоверных свидетельств о молдавской земле в этом регионе и вообще о молдаванах пока не обнаружено. Остальные свидетельства носят предположительный характер. Так, в румынской литературе считают, что встречающийся в литературе термин «город Молдавия» (Civitas Moldavie) за 1334 – 1335 гг., получивший распространение и в справочной литературе, означает город Байю[10], древнюю столицу Молдавии. Но это всего лишь предположение. С таким же успехом можно считать, что речь идет о каком-нибудь населенном пункте в Чехии или Словакии, о чем еще речь впереди.

 

В венгерских источниках, в частности, в той же хронике Иоанна Тырнавского, впервые мы встречаем и термин «молдаване». В этой хронике говорится об экспедициях венгерских войск против сербов и молдаван (Moldavos или Moldavanos)[11]. Молдаванин, как известно, фигурирует в такой жемчужине молдавского фольклора, как «Миорица». Эта баллада неоднократно комментировалась, есть о ней и специальные исследования, в том числе и в молдавской литературе[12]. Но не все ясно и с датировкой, и даже с ее изначальным содержанием. Не один читатель удивляется, почему молдаванин в ней противопоставляется арделяну или унгуряну, с одной стороны, и вранчану, с другой. Во- первых, в переводах на русский язык арделянин ошибочно переводится как венгр[13]. В действительности под арделяном разумелся не венгр, а влах или румын из Трансильвании. Вранча в одном из комментариев называется областью Валахии, тогда как Вранча - это южная часть Молдавского княжества. Вранчанин - это тоже молдаванин, и здесь кроется еще одно удивление. Правда, Вранча вошла в состав Молдавского княжества позднее, чем его сердцевина – Южная Буковина - и позднее ряда других районов княжества. В этой связи высказывается предположение о том, что «Миорица» – это творение, созданное еще до возникновения княжества. Но такое утверждение также порождает вопросы. Где веские доказательства?

 

«Миорица» была впервые опубликована В. Александри в 1852 г. Был ли напечатан самый старый вариант, и вообще, учитывая несколько разные тексты, не имелся ли в виду в балладе союз против преуспевающего молдаванина завистливых арделяна и мунтяна? По мнению ряда специалистов, именно Вранча – место стыка Молдавии, Валахии и Трансильвании - родина «Миорицы» и в некоторых ее вариантах вместо вранчанина или врынчанина фигурирует мунтян[14]. Cкорее всего, «Миорица» была создана в конце XIV в., когда у Молдавии были напряженные отношения с Венгрией и тогдашней частью ее Трансильванией и когда начались молдаво-валашские войны за обладанием Нижним Дунаем.

 

Но особый разговор - о происхождении названия «Молдавия». К нему обращались многие исследователи в разных работах, в том числе и в специальных, посвящая ему, как румынский историк Т. Балан, целые книги[15]. Высказано множество предположений, ни одно из которых не является общепризнанным. Наиболее распространенной была анималистская теория, в соответствии с которой река Молдова получила название от любимой собачки Драгоша, утонувшей в этой реке. Собачку звали Молда, но эта кличка должна была что-то означать. В это слово наверняка вкладывался какой-то смысл, особенно если собачка была любимой. Из какого языка происходило это слово? Но это лишь один вопрос, который порождала эта теория. Были и другие. Как быть с рекой Молдава в Чехии или городом Молдава над Бодвою в Словакии? Там тоже утонула собачка Драгоша? Молдава в Чехии по-немецки называется Молдау, а по-чешски - Влтава, а на каком языке само название реки Молдава в той же Чехии? Итак, что означает слово «Молда» или «Молдавия»?

 

Предположений высказано много, но, как правило, на основании поиска подобных слов в европейских языках. С таким же успехом можно поискать и в восточных языках. Существуют фамилии Молдасанов, Молдобасанов, Молдогулова и пр. в Казахстане и Киргизии. Фамилии эти тюркского происхождения, хотя в турецком языке ничего подобного нет, но нельзя забывать, что тюрки здесь были не мимолетно. Авары, протоболгары, печенеги, половцы, татары, ногайцы - все побывали здесь и жили не один день еще до складывания Молдавского государства.

 

Я отнюдь не настаиваю на тюркском происхождении имени Молдавия. Нет, но необходимо учитывать разные версии. Не буду их все повторять. Но сам я пришел к проблемам этногенеза следующим путем. Не говоря о том, что проявлял интерес к нему еще будучи школьником и студентом, вспоминаю следующий эпизод. В середине 60 – х гг., будучи научным сотрудником Института истории Академии наук Молдавии, я изучал двухтомник Николая Йорги по истории румынской церкви. И в самом начале, во введении, обратил внимание на то, что, по словам Йорги, румыны происходили от смешения автохтонов, то есть местных жителей – иллирийцев и фракийцев - с элементами Римской империи, говоривших на латинском языке[16].

 

Cразу возник вопрос, почему иллирийцы стоят на первом месте, ведь в Румынии обычно говорят о синтезе римлян и даков, то есть фракийцев. Но в словах Йорги, конечно, был глубокий смысл. Иллирийцы были намного раньше покорены Римом, чем даки и, естественно, они были романизованы в большей степени, чем фракийцы. Но после этого сразу же напрашивался и второй вопрос: куда делись романизованные иллирийцы? Ответ напрашивался как бы сам собой: естественно, это балканские влахи. Но этот ответ порождал еще один вопрос. Чем объяснить такую близость языков балканских влахов: куцо-влахов, мегленитов, цынцаров, морлусков, фаршеротов, истро-румын и др[17]. и романизованного населения на Севере от Дуная? Ведь речь идет не только о романских словах, но и о южнославянских, албанских, греческих. Как албанские слова попали в язык восточных романцев, проживавших в Карпатах, на несколько сотен километров севернее Албании?

 

О романизованных иллирийцах я впервые заговорил еще тогда, на заседании отдела истории феодализма Института истории АН МССР. Интересно, что мой интерес поддержал Н. А. Мохов, но П. В. Советов отнесся к этому со скептицизмом. Однако вопрос был, и на него нужно было отвечать. Как выпускник Кишиневского государственного университета, который я окончил в 1961 г., я был тогда автохтонистом, то есть сторонником континуитета. Так в то время учили в университете. Хотя тот же Н. А. Мохов, который нам читал курс древней и средневековой истории Молдавии, познакомил нас со всеми тремя основными теориями происхождения молдавского народа – миграционной, автохтонной и адмиграционной[18]. Н.А. Мохов, окончивший в середине 20-х гг. Ленинградский университет, был грамотным историком. В Молдавию он приехал сразу после большой войны и первым делом стал учить молдавский язык, который освоил достаточно хорошо, что позволило ему читать молдавскую и румынскую литературу в оригинале. Впоследствии ему стали предъявлять разного рода обвинения, прежде всего то, что он считал молдаван славянами, но это совершенно не соответствует реальности. Он прекрасно знал реалии и читал нам лекции, основанные на тогдашнем уровне исторической науки.

 

В Молдавии тогда была распространена именно автохтонная теория, и ход рассуждений историков был довольно прост. Раз на Севере от Дуная существовала римская провинция Дакия, где население использовало латинский язык, то люди, которые говорили на языке романской группы во время основания Молдавского и Валашского княжеств, естественно, являются их потомками.

 

Как автохтонист, я в 1970 г. полемизировал с известным специалистом по истории Венгрии В.П. Шушариным, главы которого для трехтомной истории Румынии, которая так и не вышла по сей день, мы тогда обсуждали. Но наука не стоит на месте. Все-таки нужно было объяснить, почему на протяжении веков о романизованном населении на Север от Дуная нет никаких упоминаний и первое из них датируется 976 г. под именем влахов, и то на юг от Дуная. Речь идет о работе византийского хрониста Иоанна Скилицы. И у другого византийского автора – Кекавмена, который писал о событиях середины XI в. и который первый говорил о влахах как потомках даков, также идет речь о влахах южнее Дуная[19].

 

Возвращаясь к термину «Молдавия», еще раз обращаем внимание на Молдаву (Молдау) в Чехии и на Молдаву над Бодвою. Но больше всего топонимов с именем «Молдава – Молдова» все-таки находится в Северо-Западной Молдове, ближе всего расположенной к Марамурешу. Это реки Молдова и Молдовица, а также населенные пункты: Молдова Сулица, Фундул Молдовей, Ватра Молдовицей, Молдовица, Кымпулунг – Молдовенеск и др[20]. В географическом словаре Я. Головацкого, опубликованном в 1884 г., отмечена также Русская Молдавица (слово «Молдавица» он пишет через букву «а», как и Ватра Молдавица) на Буковине, где, по его данным, тогда проживало 2174 жителя[21]. Все эти поселения расположены довольно близко друг от друга и относительно недалеко от Марамуреша. Но что интересно, больше крупных населенных пунктов с применением термина «Молдова» на территории бывшего Молдавского княжества почти нет. Все сконцентрировано именно в этом районе. Здесь, без всякого сомнения, основа Молдавии, что подтверждается и другими источниками.

 

Но за пределами бывшего Молдавского княжества, кроме чешского (в словаре Я. Головацкого отмечается еще и село Молдау, где тогда проживало 717 жителей)[22] и словацкого, на территории современного румынского Баната, бывшей составной части Австро-Венгрии, на Дунае расположены населенные пункты Молдова Веке и Молдова Ноуэ. Происхождение города-крепости Молдова Веке, существовавшего и в средние века, как и названия самой высокой горы в Южных Карпатах – Молдовянул, заслуживают самого пристального внимания. Все эти топонимы появились на географических картах несколько столетий тому назад. Но топонима «Румыния» на этих картах не было. Валахия стала называться Цара Ромыняскэ значительно позднее и была больше известна как Угровлахия или Мунтения. Валашский господарь в официальных грамотах с XIV по XVIII вв. назывался воеводой и господином всей земли Угровлахийской, тогда как молдавский господарь именовался господарем земли Молдавской. Термин «Румыния» появился только в 1816 г., и первым применил его Д. Филиппиде – греческий историк, поселившийся в Валахии.

 

Уже в XIV в. широко используются в документах местного происхождения термины «земля молдавская», «бояре молдавские», «молдаване» и т.д. Напоминаем, что речь идет о XIV, а не о XIX в. Казалось, раньше XIV в. о молдаванах говорить не приходится. Ведь собачка Драгоша утонула, видимо, в середине этого столетия. Поэтому когда известный  румынский историк Д. Ончул еще в конце XIX в. упомянул о грамоте влахо-болгарского царя Калимана I Асеня, правившего с 1241 по 1246 гг., где писалось о Молдовлахии[23], то это свидетельство не было воспринято как достоверное. Какая Молдавия в первой половине XIII в.?

 

В основе утверждения Ончула была публикация болгарского просветителя В. Априлова 1845 г., где приводится грамота болгарского царя Асеня, данная Афонскому Зографскому монастырю 2 февраля 1192 г. и где упоминается Молдо-Влахийская земля[24]. Исследователи, изучавшие эту грамоту, пришли к выводу о ее поддельности, но при этом признали, что её автор пользовался какими-то достоверными материалами[25]. Это не могли быть грамоты молдавского господаря Александра Доброго, правившего в первой трети XV в. и именовавшегося иногда воеводой и господарем Молдовлахийской земли.[26] В XII в. никакой Молдовлахии на Север от Дуная не было. Где же она была?

 

Но недавно на этот документ было обращено пристальное внимание в связи с еще одной находкой, которая свидетельствует о более древнем использовании термина «Молдавия». Речь идет о находке историка Е. Паскаря, где говорится о короле Богемии, то есть Чехии, Вратиславе, который писал о провинциях Молдавия и Силезия еще в 1086 г. (Wratislaus rex declaratur: Moldauia et Silesia prouincijs regno Bohemiae additis)[27]. Да, в Чехии есть река Молдау и провинция Молдау. Откуда эти названия, что они означают? Е. Паскарь считает, что термин «Молдавия» происходит от готского языка. И вместе с тем это не отклоняет от проблемы иллирийцев. Готы могли принести термин «Молдавия» с Адриатики. Дело в том, что в мессапском языке, который считается диалектом иллирийского, есть термин «молдахиас», что означает «мягкий, нежный, сладкий»[28]. Не называла ли себя часть иллирийцев молдаванами еще в то время, то есть в первых веках нашей эры? Ведь известно, что римские легионы завоевывают эти места в 168 – 138 гг. до н.э., и Рим ими владел до периода 483 – 535 гг[29]., то есть почти 700 лет. Срок достаточно большой для романизации. К тому же, после вывода с севера от Дуная римских легионов и римской администрации, а вместе с ними, естественно, ушла значительная часть и производительного населения, плотность римского и романизованного населения на юг от Дуная значительно увеличилась, а с переселением народов оно было оттеснено в центр Балканского полуострова.

 

Как показано в исследовании академика Т.И. Алексеевой и ее сотрудников, балканские влахи западной части Балканского полуострова были романизованными иллирийцами. Для ответа на этот вопрос эти антропологи изучили материалы Американо- Югославской экспедиции, проведенной в местечке Мистихали, что располагается между Боснией и Герцеговиной, с одной стороны, и Черногорией, с другой. Материал этот сейчас находится в музее Гарвардского университета, где российские исследователи работали в 1991 и в 1998 гг. Там находятся 324 скелета, возраст которых от 0 до 60 с лишним лет, и эти влахи называются потомками иллирийцев[30].

 

Это антропологические исследования последнего времени. К ним нельзя не присоединить археологические работы немецкого археолога У. Фидлера, который, проанализировав все археологические материалы, пришел к выводу, «что продолжавшееся три с половиной столетия римское и византийское господство не привело к романизации местных дако-фракийских племен». Более того, по его мнению, потомки древнероманского населения к началу средних веков проживали разрозненными группами по всему Балканскому полуострову, в том числе в Македонии, Фессалии, Албании и Северной Греции. Он же считает, что после упадка византийского господства на полуострове часть из этих потомков древнероманского населения продвинулась в Карпато-Дунайский регион примерно в VIII или IX в. К этим выводам присоединился и видный российский археолог-славист В.В. Седов, прямо писавший об этих веках как о «начальном этапе романизации нижнедунайского населения, который со временем приобретал все большую направленность[31].

 

Эти выводы не подтверждали автохтонную теорию, хотя, по-видимому, после ухода в 70-х гг. римской армии и римской администрации из Дакии какая-то часть романизованного населения здесь оставалась. Как свидетельствовал Евтропий, поскольку после завоевания этих мест Траяном Дакия была опустошена, то сюда переселились многие колонисты из различных провинций Римской империи для заселения городов и обработки полей[32]. Об этом пишут и современные румынские историки, подчеркивая прибытие сюда колонистов из Италии, Иллирика, Фракии, Норика, Паннонии, Германии, Мёзии, Малой Азии и даже из Африки, Сирии или Египта[33]. Какой процент составляли романизованные даки, сказать трудно, но, видимо, небольшой, что также признают эти же румынские историки[34].

 

Примечательно, что еще до выхода работы Фидлера, опубликованной в 1992 г., не где-нибудь, а в Бухаресте издается статья румынского археолога М. Бабеша, специально занимавшегося гето-даками и, кстати, имевшего публикации и на немецком языке, под названием «Даки или романы? Румынский этногенез между наукой и выдумкой»[35]. Эта статья произвела впечатление разорвавшейся бомбы, была направлена против политики недавно свергнутого руководителя Румынии Н. Чаушеску в области науки, и в ней обращается внимание на утверждение о румынах как самом чистом народе Европы и об отсутствии в течение тысячелетия, с III по IX в., упоминаний о румынах в литературе. То есть ставилась под сомнение теория автохтонности, которая при Чаушеску, когда проводилась линия «унитатя ши континуитатя» («единство и непрерывность»), была государственной установкой. Кстати, М. Бабеш напомнил о словах М. Когэлничану 1843 г. о романомании, наблюдавшейся еще тогда.

 

К выводам этих двух археологов необходимо добавить заключения лингвистов. Хорошо известны исследования А. Филиппиде и О. Денсушану, которые сделали заключения о том, что румынский язык развивался по крайней мере до VII – VIII вв. на Балканском полуострове, то есть на юг от Дуная. Кстати, на этих позициях находился и советский романист В.Ф. Шишмарев. Но их труды в Румынии при Н. Чаушеску не были популярны. И вот, в 1977 г. не где-нибудь, а в США выходит книга некого Андре дю Ная (Andre du Nay), вскоре, в 1980 г., получившая отрицательный отзыв в самой Румынии[36].

 

Как отмечалось в предисловии, Андре дю Най - это псевдоним выдающегося румынского исследователя румынского языка, из-за политической ситуации в Румынии вынужденного сохранить анонимность. Роберт А. Холл из Нью-Йорка, автор предисловия, сразу же ставил вопрос о том, является ли румынский язык естественным развитием латыни римских колонистов, проживавших на территории Дакии к Северу от Дуная и говорят ли на нем на территории современной Румынии со времен Римской империи? Или, как он продолжал далее, это более недавнее перемещение из каких-то других мест, возможно, с юга или запада Дуная. И, представляя книгу, А. Холл сразу же говорит, что автор ее является сторонником не дакийской гипотезы и то исследование, которое он представил, являясь научным и противостоящим доминирующей официальной точке зрения, должно быть серьезно воспринято и с ним необходимо считаться[37].

 

В самом исследовании Андре дю Ная, по существу, продолжается линия А. Филиппиде и О. Денсушану. Автор подчеркивает, что предками румын было не романское население городов или романские фермеры, проживавшие в долинах, а группа древних пастухов, которые были романизованы. Он особо обращает внимание на долатинский словарь румынского языка, который охватывает более 100 слов и содержит прежде всего богатую пастушескую терминологию, в которой лишь несколько слов латинского происхождения. Это, по его словам, определенно указывает на пастушеское занятие этого населения. И далее он делает еще один важный вывод, который называет решающим. В соответствии с ним 80% этого долатинского словаря, а также большая часть фонетических и морфологических элементов долатинского происхождения существует и в албанском языке. В обоих языках – румынском и албанском - они представляют древнюю терминологию, которая не поддалась романизации и говорит об общем источнике. Значит, и предки румын, и предки албанцев говорили на одном языке и обитали они, по мнению Андре дю Ная, в северной части современной Албании, в частях Дардании и в областях к северу и северо-востоку от Албании, возможно, доходя до Ниша. На этой территории следует также искать и поселения предков румын[38].

 

Таково мнение Андре дю Ная, который, таким образом, не признал теории континуитета. Он также остановился на влахо-болгарском синтезе и сделал вывод, что наибольшее количество славянских элементов пришло в румынский язык в XI – XII вв., а затем с конца XII и в течение XIII в. Большая часть влашского населения оставила Болгарию и отправилась в Куманию – закарпатские долины. Там они вступили в контакт с украинцами[39]. Андре дю Най также подчеркнул в какой-то степени большую связь с албанским языком в румынском языке на север от Дуная, чем с аромынским, причем, говоря о двух албанских диалектах, он видит большую связь именно с южноалбанским, то есть с тосками[40].

 

Таким образом, говоря о единых предках албанцев и восточных романцев, которых он называет румынами, Андре дю Най подводит именно к иллирийским предкам тех и других, усиливая действенность иллирийской теории. Он отнюдь не первый, кто писал о связях с Албанией и албанцами. Были у него предшественники как в прошлом, так и в настоящем - например, Б.П. Хашдеу. Из более давних авторов выделяются труды аромына Т. Капидана, можно назвать и другие имена, а из работ более позднего периода нельзя миновать исследования И.И. Руссу, недавно переизданные[41], а также Г. Брынкуша[42].

 

Румынские авторы применяют термин «румынский язык», о молдавском языке они, по известным соображениям, как правило, не пишут, предпочитают они говорить о языке фракийцев, а не иллирийцев, но их исследования, именно те, что снабжены добротным фактическим материалом, позволяют делать и другие выводы. Например, в монографии Григория Брынкуша имеется глава под названием «Ротацизм»[43]. Как известно, ротацизмы, то есть переход звука «н» в звук «р», были замечены в славянских документах Молдавии, а затем в первых текстах на молдавском языке, относящихся к  концу XV - началу XVI вв. Речь идет о первых письменных источниках на этом языке – Воронецком кодексе, Воронецкой псалтыри, Псалтыри Шкеяну, Псалтыри Хурмузаки. Эти письмeнные памятники отличаются рядом особенностей, среди которых – ротацизмы.

 

Г. Брынкуш подтвердил наличие ротацизмов на север от Дуная только в Молдавии, а также в прилегающих к ней районах Трансильвании. В остальной Трансильвании, в Банате и Валахии, по его данным, ротацизмов не было. Более того, как он пишет далее, ротацизмы являются важной особенностью тоскского диалекта албанского языка, то есть южных албанцев. И, что для нас весьма важно, Г. Брынкуш ссылается на мнение некоторых лингвистов и историков, которые считали, что ротацизированные дако-романцы прибыли целиком или частично с мест на юге от Дуная, где они проживали рядом с албанцами. И называет далее имена этих авторов – Д. Ончула, А. Филиппиде, С. Пушкарю, Г. Ивэнеску[44].

 

Очень интересное наблюдение, но почему-то автор пишет о дако-фракийцах, тогда как напрашивается вывод именно о романизованных иллирийцах. Обитали они (в отличие от мнения Андре дю Ная) не на севере и северо-востоке, а на юге Албании, точнее, на границах с Южной Албанией, с одной стороны, и южными славянами, с другой. Такой территорией могла быть только западная Македония, граничащая с Албанией. Таким образом, мы имеем возможность благодаря сравнительным лингвистическим исследованиям довольно точно локализовать место, где формировался протоязык восточных романцев и откуда пришли предки молдаван. Они жили в районах, расположенных между местами проживания одного из двух основных племен албанцев – тосков - и южными славянами. У южных славян они также многое позаимствовали, существенно пополнив свой словарный запас, поскольку контакты с южными славянами продолжались столетиями, начиная с V в[45].

 

Говоря о лингвистических доказательствах романо-иллирийского синтеза, обращаем внимание на небольшую книжку, вышедшую в Яссах в 1918 г. под названием «Молдавская грамматика». Кстати, заголовок ее был повторен дважды – латинским и кириллическим алфавитами, тогда как вся книга отпечатана латиницей. Как писалось в этой книге, её автор – П. Ханеш - являлся преподавателем молдавского языка (так и пишется – молдавского) в гимназии №2 г. Кишинева. В книге используются два термина для обозначения языка – молдавский и румынский - и подчеркивается, что культурный молдаванин (sic! – В.Г.) должен говорить и писать на правильном молдавском языке. Поскольку существуют разные его виды, то он призывал использовать тот язык, который применяют писатели и известные ораторы[46].

 

Но не эти слова привлекли прежде всего наше внимание к книге Петра Ханеша. Нас в первую очередь заинтересовала небольшая её глава под названием «Историческая грамматика или история языка». И в ней автор подчеркивает, что язык не всегда был одним и тем же. «Отталкиваясь от языков иллирийского и латинского со II века и до VI после Рождества Христова, он смешался с VI века по XI со славянским языком и дал новый язык, язык румынский XI  века». И далее П. Ханеш продолжает: «Но этот язык был лишь скелетом сегодняшнего языка, поскольку с тех пор постепенно обогащался или путем внутренних преобразований, или путем заимствований из языков – албанского, венгерского, византийского, французского, русского, немецкого и т.д. или благодаря вкладу, внесенному талантом великих наших писателей».[47]

 

Малоизвестный гимназический учитель из Кишинева еще в 1918 г. писал об иллирийско-латинской основе молдавского языка, видимо, полагаясь на какую-то литературу. Точно назвать её мы не можем, но важен сам факт. В книге нет никакого упоминания о даках и их романизации. Вообще, о лингвистических доказательствах можно говорить еще долго. Но одного того, что ротацизмы имелись только в молдавском и албанском языках, вполне достаточно для подкрепления иллирийской теории[48]. Но, кроме антропологии и лингвистики, а также, как мы еще отметим, палеогенетики, в пользу этого говорят и другие соображения.

 

Мы обращаемся к церковной организации влахов в период средних веков. В литературе отмечается возникновение особой епископии для влахов[49] неподалеку от Прилепа с центром во Вранье в конце XI – первой половине XII вв. Видный византинист Г.Г. Литаврин, который пишет об этой епископии, подчеркивает: «Здесь имелась, следовательно, достаточно компактная группа влашского населения, окончательно осевшего или имевшего короткий радиус сезонных кочевий в прилежащих горах»[50]. Литаврин отмечает компактную группу влашского населения, а в литературе также пишут о «влашском экономическом возрождении», имевшем место до турецкой экспансии в этот регион[51]. То есть можно говорить не только о значительном скоплении влахов в Македонии, но и их экономическом подъеме.

 

Епископия для влахов в Македонии, естественно, входила в Охридскую епархию, подчиняясь в церковном плане охридскому архиепископу. Но ему же долгое время подчинялась и валашская, и молдавская церковь, где церковная служба совершалась на церковнославянском языке, который пришел из-за Дуная. Из-за Дуная во многом пришла в княжества и монастырская система. Она в значительной степени была связана с пришедшим с юга от этой реки монахом Никодимом. По словам Н. Йорги, Никодим был македонцем, родившимся в Прилепе, по матери серб, а по отцу грек[52]. М. Пэкурариу предположительно называет Никодима аромыном[53]. Не важно, кто он был по национальности, важна его огромная роль в создании первых валашских монастырей – Водица возле Северина и Тисмана в Олтении.

 

Никодим, который назывался Никодимом Прилепским, таким образом, тоже связан с Македонией, и принес он традиции монашеской жизни на Афоне и в Сербии. Тисмана была связана и с монастырями Молдавии, где, как и в Валахии, языком богослужения был церковнославянский, исполнявший также функции официального языка, прежде всего языка господарской канцелярии и обучения. Был он также языком международного общения, поскольку им пользовались не только в этих княжествах, но и в Болгарии, Сербии, Московском и других русских княжествах, а также в Великом княжестве Литовском. И этот язык пришел из-за Дуная.

 

И еще один аргумент в пользу балканской теории - на сей раз палеогенетический. Исследователи Гамбургского университета, а затем и палеогенетики США показали, что с точки зрения генетики румыны ближе к жителям Балканского полуострова, чем к жителям Италии. Об этом же давно сообщено в интернете.

 

В комплексе все эти материалы позволяют взглянуть в новом свете на упомянутый Ончулом документ о стране Молдавии в форме Молдовлахии. Речь тогда не могла идти о Молдавском княжестве, поскольку оно возникнет почти через двести лет. Не могла идти речь и о провинции Молдавии в Чехии. Тогда о чем идет речь? Может быть, о той части Македонии, что была вблизи Албании, и откуда, на наш взгляд, происходит термин молдахиас? Там был важный центр влахов, часть из которых затем переселилась на Север от Дуная, побывав некоторое время в Сербии. За сорок лет до того, как Калиман I получил престол, Македония вошла в состав Второго Болгарского царства при его предке Калояне. Это царство первоначально называлось Влахо-Болгарским, поскольку его основатели Асен и Петр, по-видимому, были влахами. Вообще в литературе на Балканах отмечается несколько Влахий, в том числе в конце XII в. и Великая Влахия, располагавшаяся где-то на Западе Болгарии[54], то есть вблизи от Македонии[55].

 

Двигаясь на Север, романизованные иллирийцы могли оставить топоним «Молдова» на среднем Дунае (нынешняя Молдова Веке), затем часть них пошла на Запад и поселилась в Чехии и Словакии (моравские влахи), а другая часть – на Восток и обосновалась сначала в Марамуреше, а затем создала Молдавское государство. Переселение из-за Дуная отмечено в валашской летописи логофета Стойка Лудеску, который жил в XVII в. и написал свою историю Валахии от ее основания до 1688 г. Он прямо сообщал о передвижении с юга от Дуная романизованного населения, обосновавшегося в Турну Северин, Венгрии, вплоть до Марамуреша. Публикаторы этой летописи снабдили ее примечательными комментариями, объявив это его сообщение «большой ошибкой» и далее добавив - «только наши  враги из-за интереса говорят, что мы прибыли с Балкан в более позднее время».[56] Значит, только враги хотят знать истину.

 

Но в пользу южного пути говорят и другие источники. Е. Паскарь мобилизовал книгу венецианского историка Натале Конти 1581 г., где говорится о Боснийской Молдавии[57]. Боснийская Молдавия могла располагаться только на юг от Дуная. Жители Боснии тоже были сербами, но принявшими потом мусульманство. И здесь нельзя не вспомнить, что в ряде молдавских источников молдавская кириллица называлась «сербскими буквами», а славянский язык назывался сербским даже в литературе XIX в[58]. Московский сербист Е.П. Наумов еще более сорока лет тому назад обратил внимание на то, что в Сербии XIII в. были широко распространены имена Драгош и Богдан, а в конце того же века там был известен великий жупан Драгош[59]. Среди фамилий иностранцев в Молдавии на первом месте по распространенности стоит фамилия Русу, затем Мунтян и далее Сырбу. Одним из самых древних молдавских танцев является сырба. И в этом плане можно продолжать и продолжать.

 

Когда летом 2016 г. мы выпустили на русском и молдавском языках трехтомник по «Истории Молдавии», то в нем в первой же главе первого тома я отметил переселение молдаван в Марамуреш из Сербии и подчеркнул, что с ними переселилась какая-то часть сербов и, более того, допустил, что Драгош и Богдан были сербского происхождения[60]. На этот трехтомник появилась рецензия в румынском журнале «Магазин историк», где ее автор вообще негативно отнесся к этому изданию и не принял утверждение о переселенцах в Марамуреш. Но рецензент-злопыхатель не знал, что он сделал и доброе дело. На эту рецензию обратил внимание румынский историк Ш. Старецу, который в декабре 2016 г. защитил диссертацию в Бухарестском университете по проблемам сербско-румынских связей XIV – XVI вв[61]. Он нам написал несколько писем (в одном из них он признавал тот факт, что пришел к сходным выводам, что и Гросул) и прислал текст своей диссертации, где он тоже писал о переселенцах из Сербии в Марамуреш на основе своих источников. Диссертацию ему позволили защитить (его научным руководителем был А. Пиппиди – видный румынский историк, внук Н. Йорги), но издать книгу в Румынии ему не позволили. Тогда он ее перевел на английский язык и издал в Американских Соединенных Штатах в 2018 г. Я получил эту книгу из США. Там не только приводятся материалы диссертации, но имеются и интересные приложения, среди которых - карта из исторического атласа венгерского исследователя Андраша Березнаи, где показан путь Богдана из Сербии в Марамуреш[62]. То, что в трех местах независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу - это уже не гипотеза. Это исторические реалии. И, возвращаясь к славяно- молдавской летописи, можно с полной определенностью сказать о переселении православного населения из Сербии в Марамуреш после татарского набега 1285 г.

 

Переселение шло волнами, это несомненно, а сохранилось ли романизованное население после ухода римлян и готов, мы не знаем.  Значит, остается только предполагать. Мы считаем, что первоначально появились молдаване, а лишь затем название рек Молдова и Молдава, а далее Молдавское государство. И провинция Молдауа в Чехии. Наименование страны изначально было Молдава, а не Молдова. Так страна называлась на латинском, славянском, итальянском, польском, французском, немецком и других языках, на которых сохранились первые ее упоминания.  Из источников на этих языках мы черпаем сведения о молдаванах как о народе, обитавшем на восточных отрогах Карпатских гор, а затем и на берегах Днестра как восточной границе Молдавского княжества. Днестр стал главной рекой молдаван, которые его воспевали в своих песнях и дойнах. Естественно, в валашском народном творчестве Днестр не фигурирует.

 

Е. Паскарь и А. Герцен обратили внимание на географическую карту 1730 г., составленную Маттеусом Зойтером из Аугсбурга, где на территории Трансильвании фигурируют молдаване, а на территории Молдавского княжества – молдавский народ (Moldavi Populi)[63].  Термины «молдавский народ», «молдавская нация», «молдавский язык» широко использовались задолго до 1812 г., когда Пруто-Днестровское междуречье вошло в состав России.

 

Молдавский господарь с XIV по XIX вв. именовался господарем земли молдавской. В молдавских официальных грамотах, а также летописях молдавская земля, молдавская страна упоминается многие сотни раз, а румынская земля относительно Молдавии - ни разу[64]. И после этого кто-то еще позволяет себе бросать упреки молдаванам в примитивном молдовенизме. Может быть, правильнее было бы говорить о примитивном румынизме? Уж он-то расцветает пышным цветом. Не случайно еще крупнейший румынский сатирик Ион Лука Караджале подверг его едкой критике.

_______________________________________________________________

[1] Буганов В.И., Грекул Ф.А. Введение // Славяно-молдавские летописи XV – XVII вв. М., 1976, с.14.

[2] Там же, с. 57.

[3] Sălăgean T. Transilvania în a doua jumătate a secolului al XIII – lea. Afirmarea regimului congregațional. Cluj – Napoca, 2007, p. 203 – 207.

[4] Славяно-молдавские летописи, с. 57.

[5] Papacostea Ș. Românii în secolul al XIII – lea.Între cruciată și imperiul mongol. Buc., 1993.

[6] Подробнее см.: Иванов В.В., Топоров В.Н. К вопросу о происхождении этнонима валахи // Этническая история восточных романцев. Древность и средние века. М.,1979, с. 61 – 85.

[7] История Румынии. Координаторы Иоан – Аурел Поп, Иоан Болован. М., 2005, с. 183.

[8] Spinei V. Moldova în secolele XI – XIV. Chișinău, 1994, p. 53.

[9] Ibidem.

[10] Istoria României în date. Buc., 1971, p. 72.

[11] Spinei V. Op. cit., p. 358, 390.

[12] Хынку А.С. Балада популарэ «Миорица». Кишинэу, 1967.

[13] Александри В. Избранное. Кишинев, 1972, с. 191.

[14] Cornea I. Gtografia istorică, toponimie și terminologie geografică. Buc., 1993, p. 13, 34 – 35.

[15] Balan T. Numele Moldova. Suceava, 1973.

[16] Iorga N. Istoria bisericii românești și a vieții religioase a românilor. Vol. I. Vălenii – de-Munte, 1908, p. 1.

[17] Об этнонимах романизованного  населения на юг от Дуная см.: Lașcu Șt. De la populația romanizată la vlahi/ aromâni/ romîni balcanici // Studii și articole de istorie. LXX, 2005, p. 30 – 31.

[18] О различных теориях происхождения восточных романцев см.: Полевой Л.Л., Формирование основных гипотез происхождения восточнороманских народностей Карпато-Дунайских земель (Феодальная и буржуазная историография  XVII – первой половины ХХ в.) // Юго – Восточная Европа в средние века. I. Киш., 1972, с. 46 – 91.

[19] См.: Советы и рассказы Кекавмена. Сочинение византийского полководца XI в. Подготовка текста, введение, перевод и комментарий Г.Г. Литаврина.

[20] Карту населенных пунктов с названием Молдавия и её производных см.: Паскарь Е. Неизвестная Молдавия. Одесса, 2014, с. 200 – 201, рис. 51.

[21] Головацкий Я. Географический словарь западнославянских и южнославянских земель и прилежащих стран. Вильна, 1884, с. 199.

[22] Там же, с. 198.

[23] Onciul D. Scrieri istorice despre Bucovina și Transilvania și studii lexicografice. Buc., 2010, p. 47.

[24] Болгарские грамоты, собранные, переведенные на Русский язык и объясненные Василием Априловым. Одесса, 1845, с. 47.

[25] Зограф // Православная энциклопедия. Т. ХХ, с. 305.

[26] Documenta Romaniae historica. A. Moldova. V. I ( 1384 – 1448). Buc., 1975, p. 59, 73, 109, 139, 147, 150.

[27] Паскарь Е. Неизвестная Молдавия. Одесса, 2014, с. 184.

[28] Russu I.I. Illirii. Limba și onomastica. Romanizarea. Buc., 1969, p. 102, 105, 226.

[29] Алексеева Т.И., Богатенков Д.В., Лебединская Г.В. Влахи. Антропо-экологическое исследование (по материалам средневекового некрополя Мистихали). М.,2003, с. 5.

[30] Там же, с. 5 – 6, 116.

[31] Седов В.В. Славяне. Историко-археологическое исследование. М., 2002, с.429.

[32] Izvoarele istoriei României. II. Autori :2. De la anul 300 pînă la anul 1000. Buc., 1970, p. 36 – 37.

[33] История Румынии. Координаторы Иоан – Аурел Поп, Иоан Болован. М., 2005, с. 54.

[34] Там же, с. 58

[35] Babeș M. Daci sau romani ? Etnogeneza românească între știința și plăsmuire // Alternative, 90, anul I, № 7, 10  aprilie 1990, p. 20 – 21.

[36] Revista de istorie. 1980, № 5, p. 953 – 973.

[37] Andre Du Nay. The Early History of Rumanian Language. Jupiter Press, 1977, p. IV – V.

[38] Ibidem, p. 261.

[39] Ibidem, p. 266.

[40] Ibidem, p. 263.

[41] Russu I.I. Elemente autohtone în limba românâ. Substratul comun româno-albanez. Buc., 2010;Russu I.I. Limba traco-dacilor. Buc., 2009.

[42] Brâncuși G. Cercetări asupra fondul traco-dac al limbii române. Buc., 2009.

[43] О ротацизмах писали еще в XIX в. См.: Candrea Gh. și Francu T. Rotacismul la Moți și Istrieni. Buc., 1886.

[44] Brâncuși G. Op. cit., p. 142 – 154.

[45] Курс де граматикэ историкэ а лимбий молдовенешть. Киш., 1964, п. 18 – 36.

[46] Haneș P.V. Gramatica Moldovenească ( Граматикъ Молдловенекъ). Iași, 1918, p. 3.

[47] Ibidem, p. 50 – 51.

[48] В венецианских источниках XVI в. влахов Далмации сравнивали с древними иллирийцами – Фрейденберг М.М. Город и влахи в Далмации ( XVI – XVI ) // Карпато – Дунайские земли в средние века. Киш., 1975, с. 209.

[49]Бубело Дж. Влахо епископ или влахоепископ // Зборник радова Византолошког института, ХХХIX, 2001/2002, с. 197 – 219.

[50] Литаврин Г.Г. Влахи византийских источников X – XIII // Юго – Восточная Европа в средние века. I.Киш., 1972, с. 135.

[51] Алексеева Т.И. и др. Указ. соч.. с. 5.

[52] Iorga N. Op. cit., p. 40.

[53] Păcurariu M. Istoria bistricii ortodoxe române. Ediția a V – a. Buc., 2000, p. 90.из

[54] Наумов Е.П. К вопросу о значении термина «Влахия» в хронике так называемого Ансберта // Этническая история восточных романцев. Древность и средние века. М., 197, с. 201 – 202.

[55] По мнению петербургского историка А.В. Майорова, основной поток валашской колонизации происходил не с территории Олтении и Мунтении, а из так называемой Великой Влахии (ныне в Центральной Македонии) - Майоров А.В. Образование Молдавского государства // Вопросы истории. 2014, № 4, с. 84.

[56] Ludescu S. Întemeerea domniei Țării – Românești de când au descălecat românii //Din faptele străbunilor. Povestiri ale cronicarilor. Chișinău, 1991, p. 22; Cronicari muntene. Buc., 1968, p. 22.

[57] Паскарь Е. Указ. соч., с. 205.

[58] Réponse a l ’article publié dans le journale russe «Nouvelles de St – Рétersbourg  a la date du 22 juillet 1898 relativement aux Proprieté des lieux sainte sises en Bessarabie. Lausanne, 1899, p. 14, 15, 16.

[59] Наумов Е.П. Балканские влахи и формирование древнесербской народности (к анализу влашских имен из сербских грамот XIII в.) // Этническая история восточных романцев. Древность и средние века. М., 1979, с. 34, 36, 54 – 55.

[60] История Молдавии. Том I. Страна Молдова в эпоху средневековья (XI – XVII). Кишинев, 2016, с.26.

[61] Starețu Șt. Despotatul Sârb de Strem, conexiuni geneologice și influențe sârbești în spațiul românești între secolele XIV – XVI. Buc., 2016

[62] Staretu S. Europe: Serbian Despotat of Strem and the Romanian Area Between the 14th and the 16th Centuries. Tewksbury, Massachusetts, 2018, p.231.

[63] Паскарь Е., Герцен А. Молдавское государство на старинных географических картах. Рукопись. Кишинев, 2017, с. 152 – 154.

[64] Подробнее см.: Стати В. Молдаване – не румыны. Сравнительное историческое и этноязыковое исследование. Одесса, 2013, с. 92 – 102.